Белый олень

Далтон Сара

– Мы не проиграем в этот раз, - сказал Каз. Он задумчиво облизнул губы. – Думаю, мы проникнем под покровом ночи. Мы успеем уйти, и Борганы даже не заметят. Меньше шума, и никто не пострадает.

Саша покачала головой.

– Они будут следить за ней. В лагере есть тюрьма. Это не просто железная клетка, она создана, чтобы удерживать заключенных. Думаю, там они и ее держат. Вытащить ее будет сложно, - она взяла веточку и принялась рисовать на земле линии. – Это лагерь. На каждой стороне есть дозорные с луками и стрелами. Весь лагерь окружает деревянная

стена, а вход здесь, - она указала на разрыв в ее линии. – Сюда проезжают телеги с товарами. Внутри лагеря палатки выстроены линией, а тут тюрьма. Ее можно открыть ключом, что всегда с Аллертоном.

– Кто это? – глаза Каза сияли.

– Наш глава, высокий мужчина, что управляет магией с помощью амулета. Вам не захочется с ним сталкиваться. Ключ все время с ним. Мы не сможем его отобрать. Только не силой.

– Тогда нужно подумать, как это сделать, - сказала я, запуская пальцы в волосы. – Если они узнают, что я из Хальц-Вальдена, а со мной принц, то поймут, что мы собираемся освободить Эллен. Они знают, что принц – ее суженый, знают и то, что натворили в моей деревне, - я закрыла глаза, пытаясь не вспоминать ужасную сцену в «Павшем дубе». К моему удивлению, чья-то рука легла на мою. Я открыла глаза и увидела, что это Каз сжимает мои пальцы. Он отпустил мою руку, краснея. Я прочистила горло и повернулась к Саше. – Они тебя узнают?

– Я знаю некоторых стражей, - ответила она. Замолчав на мгновение, она добавила. – Одному я даже нравлюсь.

– Ты можешь сказать ему, что привела новичков? – спросила я.

– Они редко пускают других, - сказала она. – Я могу за вас поручиться, вот только некоторые могут узнать Каза, как кронпринца Эгунлэнда.

– Да, проблематично, - отметил Каз. – Отец пытался показывать меня везде. Он думал, так я буду казаться более властным. Конечно, это привело и к тому, что любой в королевстве знает меня в лицо.

– Может, мы впустим Каза после того, как сами проберемся в лагерь? – предложила я.

– Кто-то может заметить. Возникнут подозрения, - Саша смотрела на свой рисунок, зажав голову в руках.

– А если замаскироваться? – предложил Каз. – Я ведь сейчас не очень на себя похож. Вещи изорваны. Я грязный, и вообще выгляжу как попрошайка, - он потер пробивающуюся щетину, что успела вырасти за время в лесу. Из-за нее он выглядел немного старше, она была чуть темнее его волос.

Я вскрикнула.

– Листья дерева брикен!

Саша уставилась на меня в смятении.

– А что с ними?

– Если листья сварить, получится коричневая краска. Мы можем покрасить Казу волосы, а с его бородой – ну, почти бородой, хмм, на усы больше похоже, - он не будет похож на принца.

– Эй, - возмутился Каз. – Тут не только усы, - он почесал подбородок.

Глаза Саши расширились от восторга.

– А если еще капюшон использовать и нанести ему на зубы желтую краску, то получится попрошайка. Идеально!

– Так мы пройдем, - сказала я. – Но как нам добраться до Эллен?

Дальнейшее обсуждение ни к чему ценному не привело, и мы решили устраиваться

на ночлег. Я спала рядом с Антой, греясь о его шубу. Чем ближе мы были к убийцам моего отца, тем больше мыслей о мести у меня появлялось. Я схватилась за медальон на шее, удивляясь, что он все еще был при мне после всего случившегося.

Я пыталась думать о Финне и его жертве. Он не должен был умирать, я убила его. Я вспомнила его взгляд, когда я рассказала о своих планах пророчице. Он думал, что я была лучше. Следующим утром мы шли, выглядывая деревья брикен. Когда мы нашли его, Саша набрала воды, пока мы с Казом срывали листья. Мне пришлось взобраться на него, я и забыла эту дрожь, когда забираешься высоко на дерево, а оттуда смотришь на мир внизу. Кого-то это пугало, а меня – успокаивало.

Но я могла думать лишь о видениях, что мне показал Водяной. Я задрожала, вспомнив, что было со мной в том видении. Это было так отвратительно. Да, я собиралась… покончить с жизнью.

Пока я спускалась с набранными листьями, Каз помогал мне под конец. Прикосновение его ладони вызвало в памяти те сцены, и я отшатнулась от него. Он нахмурился в смятении, но, когда собрался заговорить, я остановила его.

– Лучше кипяти воду. Не знаю, сколько времени потребуется, чтобы тебя перекрасить.

Этого хватило, чтобы отвлечь его.

– А как долго цвет останется? – спросил он. – Или я буду коричневым всю жизнь?

Я не знала точно, а потому пожала плечами.

– Возможно. Хочешь отказаться?

Он фыркнул.

– Конечно, нет. Плевать на волосы. Раньше это было важно, но не теперь. Люди куда важнее.

– Точнее, Эллен, - сказала я.

– Нет, все люди. Ты меня этому научила, - он положил ладонь на мою руку, но я извернулась. Почему он продолжал меня трогать, если считал лишь другом? Почему не видел, как я на это реагирую?

– Идем, - сказала я, пока он не успел ничего спросить. Я не хотела объяснять, что каждое его касание ударяло мое сердце.

Если я продолжу, то стану человеком из видений. Я покачала головой. Такого не будет.

– Мей? – обеспокоено спросил Каз.

Мы добрались до своего костра, и он повернулся ко мне с привычным открытым и дружелюбным видом. Я не могла видеть его таким. Не могла, ведь видела, каким он станет. Я должна была уйти. Я должна была бежать и не оборачиваться. Но как я могла бросить Сашу и Каза Борганам? Как я могла оставить их в такой опасности… одних?

– Просто нервы, - соврала я. – Многое идет не так.

Каз сел у костра.

– Жизнь Эллен в наших руках. Иногда кажется, что ответственность слишком велика. Но если мы выберемся оттуда живыми, однажды я стану королем… - он смотрел на лес. – И тогда жизни всех будут в моих руках. Представляешь, какая это ответственность? Иногда я понимаю, почему отец таким стал. Видимо, он пришел к тому, что бремя слишком велико, и это изменило его, - Каз сцепил пальцы. – И он перестал заботиться. Такое может случиться и со мной, - он повернулся ко мне, его глаза были полны отчаяния.