Белый олень
Шрифт:
В этот момент я отбросила Водяного и видения о будушем. Я забыла все. Я знала только, что Казу нужна моя помощь, и я буду рядом, что бы ни случилось.
– Ты никогда таким не станешь, - сказала я. – Ты никогда не перестанешь заботиться, ведь ты именно такой. Мы не всегда похожи на родителей, Каз. Мы меняемся от своих выборов. Когда ты пошел со мной в лес Ваэрг, я этого не хотела, и ты знал это. Но ты все равно пошел, потому что хороший человек. Твоим выбором стал риск ради другого человека. Ты когда-нибудь слышал, чтобы принц или король делал такое? Я не слышала, хотя отец рассказывал мне много
Он склонился вперед и поймал меня за руку.
– А мы всегда будем друзьями.
Я сглотнула слезы, что столкнулись с моей стеной.
– Мы будем друзьями навеки.
– Я помешала? – спросила Саша. Она опустила на землю ведро воды и вскинула брови.
Я отпустила руку Каза и вытерла ладони о штаны, прочищая горло.
– Я пригляжу за огнем, чтобы мы могли вскипятить воду.
Саша криво улыбнулась мне, когда я поднялась на ноги.
– Я ничего не пропустила? – прошептала она.
Я покачала головой, но она приблизилась и схватила меня за руку холодными пальцами.
– Что-то случилось между вами?
Я вырвалась.
– Это не твое дело, но нет. Мы просто друзья.
Она сузила глаза. Эти глубокие синие глаза дразнили меня. Она ничего не упускала.
– Что-то случилось, когда на нас напал Водяной. Он показывал тебе видение?
Я вздохнула. Я так хотела сохранить это в тайне, но часть меня хотела это рассказать, хотела освободиться. И пока Каз кормил Гвена и Анту, я тихо рассказала ей о видении, что мне показали. Я рассказала ей, что так и состарюсь, прислуживая Казу во дворце, пока он будет счастливо жить со своей женой.
Губы Саши стали тонкой линией, она потрясла рыжими волосами.
– Это не будущее, Мей. Ты ведь тоже это понимаешь? Монстр показывал твой худший страх.
– Он сказал, что я стану такой. Это было таким реальным, Саша. Ты там не…
– Я знаю, но… Нельзя этому верить, Мей. Водяной – обманщик. Он обманывает людей. Он ослабляет их и ломает.
– Если бы он хотел ослабить меня, тогда дал бы мне это сделать, - я содрогнулась. – Когда я пришла в себя, в моей руке был острый камень.
Саша втянула воздух сквозь зубы и закрыла глаза, чтобы успокоиться.
– Прости, - сказала я, помня, что монстр убил ее мать. – Я не должна была это говорить.
– Нет, - сказала она, открывая глаза. Она положила ладонь на мое плечо. – Я рада, что ты рассказала мне. Но ты должна забыть все это. Монстр обманул тебя, заставил думать, что эти видения – правда, потому что из-за этого они станут правдой. Борись с ним. Я не знаю, почему он не убил тебя. Думаю, у него еще есть дела, связанные с нами, - она поежилась. – Не позволяй ему выиграть, став человеком, которого он тебе показал. Только это мы можем делать в жизни – сражаться с теми, кто хочет утащить нас вниз.
* * *
Мы сварили листья брикен и дали раствору остынуть, а потом нанесли его на волосы Каза.
Касаться его головы было так странно, слишком близко. Я переступила через это, впиваясь ногтями в его волосы, заставляя его ругать меня за грубость. Саша понимающе посмотрела на меня. Она всегда знала, что я
С комком в горле я отмывала руки в чистой воде и рассказывала Казу, что краска должна высохнуть. Позже мы вымоем его волосы и вотрем в зубы сок ягоды. Но сейчас нужно было поесть и отдохнуть перед дорогой к лагерю Борганов. Я думала об опасностях, с которыми мы там столкнемся, и искала хворост.
Мы были в той части леса, где все было покрыто густой зеленой травой и экзотическими цветами. Розовые цветы даже были размером с мою ладонь. Когда я пробежалась кончиками пальцев по лепесткам, палец заскрипел на блестящей поверхности. Лепестки были плотнее, чем ткань. Разноцветные бабочки садились на открытые лица цветов, а гудящие пчелы лениво парили в воздухе. Здесь сладко пахло, словно смешали мед и розы. Я понимала, почему Борганы разбили лагерь здесь. Казалось, что эта часть леса находится на деревьях или на стеблях растений.
Позже мы вымыли волосы Каза, и теперь он был на себя не похож. Серые глаза казались темнее из-за грязно-коричневых волос. И теперь я не вспоминала видения, глядя на него.
Саша повернулась ко мне, когда мы смогли остаться наедине.
– Это твой последний шанс, Мей. Ты можешь пройти в лагерь, сообщив, кто ты. Аллертон отпустит Эллен, обменяв ее на тебя, а потом он научит тебя использовать мастерство. Так будет проще всего.
– А потом Каз проберется ко мне, и кто-нибудь его убьет. Или, если он выживет, то ему придется жениться на мне из-за мастерства.
– А разве ты не этого хочешь? – спросила она.
– Не таким путем, - сказала я. – Я не хочу так. У него есть выбор, и я – не этот выбор.
– А разве есть? Он ведь не знает правду. Он не знает, кто ты. Может, узнав правду, он посмотрит на тебя по-другому.
– Мы были одни в лесу больше недели, - фыркнула я. – Откуда взяться чувствам, если они так и не возникли? Нет, я лишь друг, ничего более. Он меня не полюбит, вот и все.
Саша нахмурилась.
– А ты упрямая. Ладно, если таков твой ответ, то я умываю руки. Я пыталась тебе помочь, но ты этого не приняла. А теперь нам нужно идти. Нам нужно добраться туда сразу после заката, чтобы в темноте никто не узнал Каза, но не так поздно, чтобы не вызывать подозрений.
Мы не ответили. Мы просто собрали вещи и отправились в путь. Саша ехала на Гвен вместе с Казом. Мне нужно было принять важное решение, пока мы ехали к лагерю, и я не знала, что делать.
Глава девятнадцатая: Проникновение и обман
Лунный свет выдал лагерь Борганов. Сначала я заметила деревянную стену, вершина была покрыта зубьями. Из-за этого я поежилась. Борганы не хотели, чтобы кто-то взобрался на стену.
Пока мы приближались, я разглядела лишь ворота и пару маленьких окон в стене. В этих окнах горели огни. Факелы, видимо, держала стража. Мы остановились, пока нас не заметили, и спешились. Мы запланировали это раньше, чтобы показаться правдоподобнее. Я сняла с Анты поводья и седло и спрятала их в деревьях среди листьев. Каз сделал то же и с вещами Гвен. Затем я обхватила руками морду Анты, прижавшись к нему лбом.