Бенони (пер. Ганзен)
Шрифт:
Бенони какъ разъ въ тотъ день разозлилъ негодный Стенъ Лавочникъ, который напомнилъ ему про его долгъ въ лавку.
— Еще что? — спросилъ Бенони. — А твой Маккъ не долженъ мн пяти тысячъ далеровъ?
— Ничего этого мн не извстно, — отвтилъ Стенъ. — И какъ ни какъ, то — особый счетъ. А тутъ работница твоя забирала въ лавк всю зиму и весну; это, наконецъ, составляетъ сумму…
— А теб-то, чортъ подери, какое дло? — спросилъ Бенони, взбшенный. — Щенокъ ты этакій! Смерть ходячая! Спустить бы съ тебя штаны да всыпать по родительски горячихъ!
Стенъ Лавочникъ не посмлъ больше перекоряться и, прикусивъ языкъ, пробормоталъ:- Я только такъ сказалъ, ради порядка. Я
— А разв Маккъ говорилъ теб что-нибудь насчетъ моего долга въ лавк? Коли такъ, лучше бы ему помолчать. Вдь треска-то на скалахъ не Маккова треска, а моя!
— Ну, объ этомъ ты лучше потолкуй съ самимъ Маккомъ, — сказалъ Стенъ и вызвалъ хозяина изъ конторы.
Бенони разомъ притихъ и насчетъ трески — ни слова.
— Ты хотлъ поговорить со мной? — спросилъ Маккъ.
— Нтъ, это все Стенъ тутъ… То-есть, я насчетъ моего долга въ лавку: можно вдь повременить до осени?
— Да, — отвтилъ Маккъ, — я тебя не стсняю.
Бенони обернулся къ Стену Лавочнику и съ торжествомъ сказалъ:- Слышишь ты!
— Я только такъ сказалъ, — отозвался Стенъ. — И не зачмъ было такъ горячиться.
— Больше ничего? — освдомился Маккъ.
— Нтъ. Гм… Кажется, ничего.
Не Макку, этому важному барину, было вмшиваться въ пререканія своихъ приказчиковъ съ покупателями, — онъ повернулся и ушелъ обратно въ контору…
Недлю спустя, Бенони одинъ побрелъ въ свой сарай провдать неводъ и лодки. Онъ былъ обреченъ на бездйствіе. Всю недлю старался онъ собрать неводную артель. Но добрые односельчане больше не врили въ его счастье и не хотли хать съ нимъ.
Одинъ Свенъ Дозорный сразу отпросился у Макка наняться къ Бенони работникомъ. Стояло лто, и дрова въ Сирилунд требовались только для плиты, вотъ Свенъ и хотлъ похать на ловъ, даромъ что недавно женился, а, пожалуй, какъ разъ именно потому, что женился.
Бенони постоялъ въ дверяхъ сарая, глядя на тресковыя горы, гд возился народъ подъ командой Арна Сушильщика. Неужели среди этихъ десятковъ людей не наберется артели для неводнаго лова? Погода уже порядочное время держалась теплая, ясная; скоро можно будетъ грузить треску на суда. Бенони затворилъ двери сарая и пошелъ къ горамъ. Не мшало взглянуть на сушку собственной рыбы!
День былъ тихій, теплый, чайки блестли крыльями на солнц и, летая стаями, напоминали медленно стригущія въ воздух серебряныя ножницы.
Бенони боялся обидть Арна Сушильщика своимъ посщеніемъ, поэтому скромненько подошелъ къ работникамъ и сказалъ:- Богъ въ помощь! Погода-то какъ разъ для сушки.
— Грхъ пожаловаться, — отвтилъ Арнъ Сушильщикъ и занялся чмъ-то.
Бенони взялъ въ руку одну рыбу, положилъ ее и взялъ другую, сталъ взвшивать на ладони рыбу за рыбой, — тутъ ршительно нечмъ было обидться, — потомъ сказалъ:- Похоже, что скоро совсмъ провялится. Какъ по-твоему?
— По-моему? Теб, врно, лучше знать, — пробормоталъ Арнъ Сушильщикъ и отошелъ въ сторону.
Бенони сталъ бродить въ одиночку по площадкамъ, осматривая собственную рыбу. Онъ расправлялъ сплющенные спинные плавники и смотрлъ хорошо ли провялилась рыба въ складкахъ; такимъ же образомъ поступалъ онъ и съ грудными плавниками, хоть это было и не столь важно. Наконецъ. онъ сгибалъ въ дугу всю рыбу, испытывая ея твердость. — Еще нсколько сухихъ деньковъ, товаръ выйдетъ первый сортъ, — сказалъ онъ. Никто ему не отвтилъ. Тогда Бенони прямо перешелъ къ длу, изъ-за котораго собственно и пришелъ сюда: кто подетъ съ нимъ на неводный ловъ? Никто не откликнулся согласіемъ. Да, Бенони Гартвигсенъ стоялъ тутъ, словно
Вернувшись къ себ, Бенони засталъ около своего дома важныхъ гостей: двухъ клтчатыхъ англичанъ съ двумя провожатыми. Рчь повелъ Мареліусъ изъ Торпельвикена: сэръ Гью Тревельянъ и другой англичанинъ пришли, молъ, по длу.
— Что же имъ нужно отъ меня? — спросилъ Бенони.
На этотъ разъ Мареліусъ былъ лучше освдомленъ: сэръ Гью привезъ нынче съ собою изъ Англіи вотъ этого господина, свдущаго по горной части, и они нсколько дней ходили и все рылись въ горахъ Бенони, нанесли ихъ на карты и, кажется, хотятъ купить участокъ.
Бенони подумалъ, что дло идетъ о бездлиц въ нсколько далеровъ, о небольшомъ береговомъ участк съ правомъ ловли, и сказалъ:
— Да, только бы мы съ Бенони были согласны продать.
— А вы не согласны?
— Нтъ. Не нуждаюсь.
Вмсто того, чтобы онмть и совсмъ растеряться отъ столь гордаго отвта Бенони, Мареліусъ отыскалъ себ камень и прислъ на него.
— А вдь сэръ Гью, врно, не поскупился бы, — сказалъ онъ.
— Хоть бы и такъ!
Разговоръ затянулся. Бенони все время держался насторож: какъ бы не подумали, что онъ изъ нужды продаетъ какія-то нсколько саженъ берега! Англичане тмъ временемъ стояли въ сторонк и вели себя, какъ будто никакого Бенони и не было на свт: переговаривались потихоньку между собою и время отъ времени указывали другъ другу на карту. И, хотя по глазамъ было видно, что сэръ Гью пьянъ, горный ученый обращался къ нему съ величайшею почтительностью, — такимъ важнымъ человкомъ былъ этотъ сэръ Гью. Онъ прикидывался, будто понимаетъ по-норвежски только Мареліуса изъ Торпельвикена, поэтому все и шло черезъ послдняго. Смиренно, по-рабски, подошелъ Мареліусъ къ британцу и доложилъ, что Бенони не согласенъ продавать.
Право, какъ будто умница ангелъ-хранитель стоялъ за плечами Бенони и подсказывалъ ему что говорить! Его упорные уклончивые отвты подйствовали на англичанъ. Упрямый до нельзя сэръ Гью вбилъ себ въ голову, что не кто другой, какъ онъ, открылъ эти богатйшія горы во время своей рыболовной экскурсіи въ Норландъ, и теперь хотлъ купить ихъ. Вотъ и привезъ съ собой горнаго ученаго, чтобы изслдовать ихъ. Горы успли перемнить владльца съ прошлаго года, когда Аронъ изъ Гопана, пожалуй, отдалъ бы ихъ за безцнокъ. Но въ конц концовъ это едва ли представляло особое значеніе. И Бенони, конечно, продастъ. Купить же эти горы сэръ Гью намревался для малютки, котораго родила ему въ его отсутствіе Эдварда. Вотъ такъ мальчуганъ вышелъ! Чудо! Настоящее чудо! Сэръ Гью мрилъ его, вшалъ, и въ пьяной истерик превозносилъ красоту ребенка. На письмахъ ему писали и «Sir» «Hon.», но все это было ничто въ сравненіи со званіемъ отца чуда. — Ты все время держишь его на рукахъ, — говорилъ онъ матери, — дай и мн подержать немножко. — Дале эксцентричный англичанинъ связалъ рожденіе ребенка съ рудниками, которые открылъ не кто другой, какъ онъ, вотъ и захотлъ купить эти богатства на имя своего сына. Онъ открылъ свои планы горному ученому:- Какимъ богачомъ станетъ когда-нибудь мой сынъ! А я буду прізжать сюда каждый годъ и смотрть, какъ онъ богатетъ; горы будутъ стоять себ и все расти въ цн. — Ученый высказался о дл осторожне: образцы, которые онъ изслдовалъ, правда, общали много, но ему нужно еще хорошенько обойти и изслдовать всю обширную площадь.