Бенони (пер. Ганзен)

Гамсун Кнут

Маккъ открылъ конторку и приподнялъ шкатулку за ручку. Какой тяжелой она казалась для этой тонкой руки! Вдругъ Маккъ оставилъ шкатулку и сказалъ: — Ахъ, да! хочешь ты нынче хать съ Фунтусомъ на Лофотены?

— Хочу ли… съ Фунтусомъ?

— Ну да, какъ въ прошломъ году.

— Разв не Арнъ Сушильщикъ подетъ?

— Нтъ, — отрзалъ Маккъ.

Молчаніе.

— Ты вдь самъ понимаешь, — снова началъ Маккъ, — я могъ послать Арна Сушильщика въ Бергенъ; сдать грузъ не велика важность. Но я не могу поручить

ему закупку груза для трехъ судовъ. На это нужно человка съ головой.

— Ну, разъ онъ годился създить въ Бергенъ… — возразилъ Бенони.

— Прежде всего, — продолжалъ Маккъ, — тутъ отвтственность. У Арна Сушильщика ничего за душой. А теб я могу доврить какія угодно тысячи. Ты человкъ съ обезпеченіемъ.

Бенони было несказанно пріятно услышать отъ Макка такія слова посл всхъ тхъ сплетенъ о банкротств, отъ которыхъ онъ столько натерплся. И онъ отвтилъ:

— Не вс такъ разсуждаютъ, какъ вы. Я теперь человкъ неимущій, даже не внесенъ въ списокъ плательщиковъ.

— Счастливецъ! Нтъ имущества, нтъ доходовъ и — нтъ налоговъ!.. А Вилласъ Пристанной и Оле Человчекъ подутъ на яхтахъ, какъ въ прошломъ году. Ты же, врно, возьмешь съ собой на Фунтус Свена Дозорнаго?

Врожденное чувство повиновенія и въвшееся съ годами почтеніе къ Макку Сирилундскому, ворочавшему всмъ и всми на много миль кругомъ, помшали Бенони наотрзъ отказаться. Кром того, онъ зналъ, что одному только Макку подъ силу возстановить общее довріе къ нему, Бенони. И онъ сказалъ:

— Смй я только думать, что могу постоять за себя…

— Въ прошломъ году ты могъ.

Тутъ Бенони сказалъ:- Все дло въ деньгахъ. Разъ нтъ денегъ…

— Денегъ? — спросилъ Маккъ съ удивленіемъ. — Вотъ деньги, — сказалъ онъ и положилъ свою ладонь на шкатулку.

— Ну да, ежели такъ…

— Но дло-то въ томъ, что деньги нужны мн,- сказалъ Маккъ, прямо приступая къ длу. — Мн надо бы получить еще отсрочку, чтобы скупить теперь треску. И вотъ что я теб предлагаю: отправляйся на Лофотены и нагрузи тамъ рыбой вс три судна; покупай рыбу, какъ бы для себя. По-осени же, когда я продамъ ее, ты получишь свои деньги съ процентами.

— Нтъ, — сказалъ Бенони, — я ужъ ршилъ… Нтъ, нтъ… И что мн порукой, что я получу свои деньги по-осени?

— У тебя будетъ залогъ въ рукахъ — рыба! — опять какъ бы съ удивленіемъ замтилъ Маккъ.

— Такъ я получу въ залогъ рыбу?

— Разумется. Рыба твоя, пока я ея не продамъ, а тогда деньги — твои.

Бенони прикинулъ въ ум этотъ новый проектъ въ связи съ сушильными площадками, которыя купилъ недавно, — теперь он могутъ ему пригодиться, у него будетъ рыба, — и сказалъ, колеблясь въ раздумь:- Но ежели я буду скупать рыбу на собственныя деньги, то это ужъ будетъ не на вашъ счетъ?

— Милйшій Гартвигсенъ, для того, чтобы скупать рыбу, нужны суда; у меня ихъ три, у тебя ни одного. Кром того, я опять

хочу помочь теб, какъ и прежде: надо теб пріучиться къ длу. Вдь ты же собираешься когда-нибудь заняться скупкой рыбы на собственный страхъ, иначе ты не обзаводился бы сушильными площадками? Ну вотъ, довряя твоей дльной голов и легкой рук, я даю теб пріучиться къ длу за мой страхъ. Наживу я что-нибудь — хорошо; потерплю убытокъ, потеряю я, а не ты. Твое дло — получить свои проценты на капиталъ да жалованье.

Бенони долго стоялъ и раздумывалъ. Потомъ оказалъ:- Хотлось бы все-таки взглянуть на деньги.

Маккъ открылъ шкатулку и сталъ вынимать оттуда ассигнаціи пачку за пачкой, А Бенони отъ изумленія поднялъ брови такъ, что складки на его низкомъ лбу затерялись подъ шапкой волосъ.

— Хочешь сосчитать? — спросилъ Маккъ.

— Нтъ, я только такъ… нтъ, нтъ, не надо…

Бенони ушелъ отъ Макка, какъ и пришелъ — безъ денегъ. Онъ усплъ только вспомнить подъ конецъ обезпечить себ кредитъ въ лавк у Макка до осени, когда треска будетъ продана. И Маккъ не отказалъ, отнюдь нтъ, но согласился открыть Бенони кредитъ.

— Устроимъ какъ-нибудь, — сказалъ Маккъ. И хотя Бенони и побаивался язвительнаго Стена Лавочника, все-таки пришлось къ нему обратиться.

— Ежели я пришлю свою работницу за чмъ-нибудь въ лавку, такъ ты запиши на меня, — сказалъ ему Бенони.

— Маккъ разв открылъ теб кредитъ? — спросилъ Стенъ.

Бенони проглотилъ дерзость лавочника и отвтилъ усмхаясь:- Да. Онъ полагаетъ, что я настолько надеженъ. А ты какъ думаешь?

— Я? Мн-то все равно на чей счетъ записывать. Вс вы у насъ въ долговыхъ книгахъ.

— Ха-ха! Какъ это ты не сказалъ: у тебя въ долговыхъ книгахъ?

Пожалуй, не мшало бы Бенони когда-нибудь проучить этого прилавочнаго плясуна, поставить его на свое мсто, — ужъ больно онъ зазнался! На бду еще Роз съ адвокатомъ вздумалось взять къ себ одного изъ ребятишекъ Стена, шестилтнюю двочку, на побгушки и ради развлеченія. Теперь Стенъ Лавочникъ еще пуще задралъ носъ, — двчонку его одли и обули во все новенькое.

— Вотъ это люди! — сказалъ онъ Бенони:- разодли ребенка, какъ принцессу, а ды даютъ столько, что ей не състь.

— Еще бы! Самому-то адвокату дтей не дождаться, — сказалъ Свенъ Дозорный, который случился тутъ. Завязался споръ. Свенъ настаивалъ, что не долго адвокату величаться; ему уже пришлось оставить кистерскій дворъ и перехать на квартиру къ кузнецу. — Подходящее это дло для важной барыни? И такого ли мужа надо было пасторской Роз? Онъ и сейчасъ торчитъ у винной стойки. Фу! Будь я здсь дозорнымъ, я бы попросту хлопнулъ его по плечу я сказалъ: — Пойдемъ, братъ, за мной!

Бенони позвалъ Свена Дозорнаго съ собой на дворъ и тамъ сказалъ ему:- Опять подемъ на Лофотены на Фунтус. Что ты на это скажешь?