Беовульф
Шрифт:
Бывшая вторая столица Лугдунской Галлии, ныне превратившаяся в деревню на полторы сотни дворов, стояла на островах в излучине реки – на случай штурма очень удобно, это еще римляне подметили. Достаточно быстро разобрать два деревянных моста, и никакой враг не подберется к стенам. Именно к стенам, а не тыну – здешний дукс Арбогаст прилежнее других выслушивал советы епископа Ремигия. Бревна кладутся горизонтально, через каждые двести шагов башенка, на северном берегу реки дополнительные укрепления, включая классический римский земляной вал. Случись нежданное нападение, Лютеция сможет продержаться долго, хватило бы припасов.
Арбогаст, молодой, но весьма сообразительный и разумный
Посвятили храм святой Деве Марии Парижской, а Ремигий назначил настоятеля из германцев-христиан. В миру этого здоровущего бородатого мужика звали Сигизвульфом, в крещении же Ионой. Вот и служил Сигизвульф-Иона, поучая малочисленную и нерадивую паству то Словом Божьим, то пудовым кулачищем, благо оба способа внушали трепетное уважение его духовным детям. Ремигий, однако, скрывал ухмылку под пышными седыми усами и говорил Северину, что без таких вот добрых пастырей в землях франков не обойдешься. Иона быстро научит любого забияку, как любить ближнего своего.
Северин только морщился. Все, что он видел в королевстве Хлодвига и при епископате, решительно не согласовывалось с прежними представлениями о миссионерском труде – звероподобный настоятель парижского кафедрала, редкие прихожане, идущие в церковь при мечах, а затем без зазрения отправляющиеся на языческую страву-тризну по умершему язычнику-сородичу? Где здесь истинные кафолики? Христиане?
Насмешка над Верой, вот что это такое!
Ремигий делал вид, будто так и надо. И периодически одергивал готового возмутиться картулярия – молчи, наблюдай, делай выводы и учись. Северин, следуя данному обещанию, старался. Через силу. Слишком противна была ему эта дикарская страна. Ну так противна, сил нет. Вместе с королем Хловисом и присными его.
Уютно гудел открытый очаг, в обширном доме дукса Гунтрамна приятно пахло сосновой смолой, дымком и жареным мясом. Северин, забравшийся под меховое одеяло, следил за пляской язычков пламени и вполуха слушал ненавязчивые поучения епископа – Ремигий уселся поодаль, на простом деревянном кресле возле стола.
– …Ты никогда не замечал, что счет времени у сикамбров и прочих варваров намного отличается от нашего? Напомни, какой сейчас год?
– Четыреста девяносто шестой по Пришествию Спасителя, – моментально отозвался картулярий. – Или тысяча двести сорок восьмой anno urbis conditae. [7]
– Верно. Мы исчисляем время по годам, отталкиваясь от некоего известного события, будь то Рождение Христа или превращение Рима из Республики в Империю при Августе – возьми любую исходную дату и считай себе, когда именно родился Гораций, когда перешел Рубикон Цезарь или Нерон сжег Вечный город. Тебе и мне доступно понятие о течении времени и истории, мы способны в точности определить, насколько давно произошло то или иное событие. Но спроси у любого франка, когда родился его отец, и он ответит тебе нечто совершенно невразумительное.
7
«От основания города», то есть Рима.
– Например?
– Допустим, «он родился в год, когда лангобарды победили
– Это когда?
– В тот год еще случился неурожай в землях бургундов, – пожал плечами епископ и отвернулся, чтобы Северин не заметил улыбки.
– Да у них там столько неурожаев было, что не поймешь, как с голоду не перемерли! – возмутился картулярий.
– Хорошо, тогда еще молния поразила дуб в священной роще на правом берегу реки Мез… Теперь понял?
– Нет, – обиделся Северин. – Откуда я могу знать о какой-то дурацкой роще?
– У варваров нет концептума времени, – спокойно ответил Ремигий. – Для германцев время циклично, считают по сезонам и урожаям. И по совокупности неких запоминающихся событий. Именно по совокупности, поскольку молнии могут одновременно поразить десяток священных дубов в полусотне рощ в округе, но если в этот же год лангобарды побили готов, у рикса франков родился сын, а в долине Рейна случилось наводнение, любой сикамбр поймет, какой именно отрезок времени имеется в виду. Римляне говорят: «сорок лет назад». Варвар же поведает тебе длинную историю о многочисленных интересных событиях, происшедших в год рождения его отца. Причем для сикамбров все будет абсолютно понятно, а ты начнешь хлопать глазами от удивления. Спроси Хловиса, когда и как появилось племя франков, и он расскажет интереснейшую и напрочь оторванную от реальности легенду, героический миф, однако с точными датами возникнут затруднения – это было «очень давно» или «когда боги еще не пришли в наш мир». Варвары всегда считают себя самыми первыми – мол, и Вотан тогда не родился, а мы уже славно бились с врагами!
– В целом понятно, – подумав, ответил Северин. – В прежнем Риме тоже было нечто похожее – считали по консульствам. Наподобие: «через три года после избрания консулом Марка Порция Катона».
– То есть сто девяносто пятый год до Рождества, – запросто высчитал епископ. – Вернемся к нашим варварам. Они мыслят совершенно другими категориями, нежели римляне, это ты должен был заметить.
– Еще бы! Расстояния меряются по дням пешего или конного хода, сказочные миры наподобие Асгарда или Скандзы сопряжены с нашим Универсумом и якобы туда можно проникнуть смертному. Нет никакого представления о географии, но любой франк запросто доберется отсюда до Константинополя или берегов Данубиса [8] – невероятное чутье на направление!
8
Дунай.
– Пространственное мышление, – заключил Ремигий и подбросил сосновых полешек в очаг. – Есть только пространство, но нет времени. Впрочем, я неверно выразился – нет представления о времени как о единой цепи, составленной из множества одинаковых звеньев. Счет ведется не по годам-звеньям, а по упомянутой совокупности событий, произошедших одновременно или почти одновременно. Единая отправная точка отсутствует. Знаешь, что сикамбры будут говорить про наступивший год?
– «Когда Хловис разбил алеманов при Стэнэ», – усмехнулся Северин. – И когда Бог Единый свершил Чудо.
– Вот именно, – кивнул епископ. – Причем понятия «Хловис», «Бог» и «Чудо» сольются воедино, а еще к ним добавится четвертое – «Крещение». Король дал клятву, теперь остается лишь определить время… Думаю ввести Хловиса и его войско в лоно Святой Церкви на Пасху – Воскресший Христос принимает воскресших из погибельного мрака язычества франков в руки Свои… Весьма символично, не находишь? Нас с тобой тоже вспомнят, будь уверен.
Северин помолчал, недоверчиво пожевал губами и хмуро взглянул на епископа: