Бетси
Шрифт:
— Почему?
Она скорчила гримаску.
— Потому что блюю все утро.
— Так я позвоню доктору Жельмину, — он встревожился. — Я думаю, рыба в белом вине, что подавали вчера, оказалась слишком острой.
— Рыба тут ни при чем.
— Тогда в чем же дело?
— Я беременна, — буднично ответила она.
На его загорелом лице отразился испуг.
— Как это могло случиться?
Бетси рассмеялась.
— Дядя Игорь, ну откуда такая наивность? Причина проста. Я привезла на Ривьеру
— Франция — цивилизованная страна, — сухо заметил князь. — Ты могла бы выписать их здесь.
— Я этого не сделала. А после драки кулаками не машут.
— А ты уверена, что беременна?
— У меня дважды не было месячных. Раньше такого никогда не случалось.
— Лучше убедиться наверняка. Я договорюсь, чтобы тебя сегодня принял доктор Жельмин в Кане.
— В этом нет нужды. Вечером я улетаю в Штаты.
Аборты там официально разрешены, и Макс уже обо всем договорился. Он нашел лучших докторов.
— Макс ван Людвиг? — изумился Игорь. — Так это он? Но у него крепкая семья. И старшая дочь твоего возраста.
— Семья у него крепкая. Но иногда возможны и срывы. Мы вдвоем провели на яхте три дня, когда плыли за его женой и дочерьми.
— А что будет, если окажется, что аборт делать поздно?
— Тогда Макс разведется и женится на мне, — ответила Бетси без малейшей запинки. — А после того, как я рожу, мы разведемся, и он вновь женится на своей жене.
— Вижу, ты очень уверена в себе.
— Конечно. Мы втроем все это уже обговорили.
— Втроем? — воскликнул Игорь. — Кто же был третьим?
— Рита, — имелась в виду жена Макса. — Мы не могли не рассказать ей обо всем. Не хотели причинять ей боль. И она поняла, что происшедшее не более чем случайность. Что Макс искренне любит ее.
Появился дворецкий с серебряным кофейным сервизом на подносе.
— Где вы будете пить кофе, сэр?
Игорь молча уставился на него. Указал на столик.
Дворецкий поставил на него поднос. Тут к Игорю вернулся дар речи.
— Принесите мне коньяк, Джеймс. В большом бокале.
Лорен Третий смотрел на высокого симпатичного голландца. Одного возраста с ним, Макс ван Людвиг выглядел значительно моложе благодаря светлым волосам и синим глазам на загорелом лице.
— В таких ситуациях чувствуешь себя не в своей тарелке, — говорил голландец на безупречном английском. — Не знаешь, что и сказать.
— Я-то точно не знаю, — сдержанно ответил Лорен. — Поскольку со мной такое случается впервые.
— Мы оба сожалеем о случившемся, — продолжил ван Людвиг.
— Где Бетси? — спросил Лорен.
— Сейчас спустится, — Макс взглянул на дворецкого, вошедшего в гостиную особняка на Саттон-Плейс в Нью-Йорке, принадлежавшего его семье уже много лет. — Что вы будете
— Виски с содовой, — автоматически ответил Лорен.
— Сухой «мартини», — подала голос Бобби.
— Шотландское, — добавил Макс.
Дворецкий кивнул и вышел. В комнате повисла тишина. Первым ее нарушил Макс.
— Когда я видел вас в последний раз, Бобби? Кажется, в Ле-Мансе в 1967 году?
Бобби кивнула.
— Да. Если не ошибаюсь, вы выставляли на гонку два «порше».
— Совершенно верно, — Макс рассмеялся. — Но тогда мне не повезло. Ни один не добрался до финиша, — дворецкий принес и раздал бокалы. После его ухода Макс продолжил. — Я очень сожалею о том, что произошло с лордом Эйресом, но рад, что вы вновь обрели счастье, — он поднял бокал. — Надеюсь, еще не поздно поздравить вас?
— Благодарю, — она посмотрела на Лорена. — Сегодня у нас памятная дата.
— Правда? — удивился Лорен.
— Мы поженились три месяца назад.
— Так давайте за это выпьем, — предложил Макс. — За эту и многие последующие памятные даты.
Они пригубили напитки, и разговор вновь прервался.
Макс и на этот раз взял инициативу на себя.
— В Европе много говорят о вашем новом автомобиле.
С турбинным двигателем, не так ли?
— Да, — кивнул Лорен.
— Вы собираетесь выйти с ним на рынок уже в этом году?
— Еще не знаю, — ответил Лорен. — Последние два месяца мы были в свадебном путешествии. По-хорошему мне вчера следовало быть в Детройте на совете директоров, где намечалось принять окончательное решение по дате выпуска нового автомобиля. Но пришлось лететь сюда.
Макс поднялся, когда в гостиную вошла Бетси. Та на мгновение застыла у двери, затем направилась к ним.
— Добрый день, Бобби.
Бобби посмотрела на нее. Черные круги под глазами от недосыпания, осунувшееся лицо. Импульсивно она вскочила и поцеловала девушку.
— Добрый день, Бетси.
Та улыбнулась быстрой, короткой улыбкой и повернулась к отцу. Он уже стоял, наблюдая за ними.
— Добрый день, папа.
Он раскинул руки, и она приникла к его груди.
— О, папа, папа, я надеюсь, ты не сердишься на меня!
Он покачал головой, целуя дочь.
— Не сержусь, детка.
— Я такого натворила.
— Ничего. Все образуется.
Она глубоко вздохнула, беря себя в руки.
— Сначала я разозлилась на него. Но теперь даже рада, что дядя Игорь позвонил тебе.
— Он поступил правильно. Он очень встревожился.
— Я знаю, — она повернулась к Максу. — Видишь, я говорила тебе, что папа все поймет.
Голландец чуть поклонился.
— Я очень рад за вас.
Лорен повернулся к нему.
— Раз моя дочь здесь, мы можем обсудить дальнейшие планы.