Бетси

Роббинс Гарольд

Когда пришел отец, Мелани сидела за кухонным столом и читала вечернюю газету. Заглянув через ее плечо, он посмотрел на заголовки.

«ОТКРЫТАЯ ПРОБА СИЛ НА „ФОРДЕ“.

ДИАБОРН РАЗРЕШАЕТ ПАР [20]

РАСПРОСТРАНЯТЬ ЛИСТОВКИ ВНЕ РИВЕР-РУЖ».

Расстегивая серый форменный китель службы безопасности «Форда», он направился к леднику. Достал бутылку пива, открыл, одним глотком ополовинил ее. Поставил на стол, рыгнул.

Мелани не подняла головы, перелистывая

газету.

20

Профсоюз автостроительных рабочих.

— Можешь сказать своему боссу, души не чающему в комми, что завтра он увидит, как настоящая компания ведет дело с профсоюзом, — отец снял китель, развязал галстук, вновь взялся за бутылку.

— О чем ты говоришь? — Мелани глянула на него.

— Завтра узнаешь, — он заговорщически улыбнулся. — Можешь лишь сказать ему, что мы готовы встретить этих комми. Они еще пожалеют, что получили «добро» от суда Диаборна.

— Вы ничего не сможете сделать, — она вновь уткнулась в газету. — На их стороне закон.

— «Форд» имеет право защищать свою собственность. И то, что твой босс сдался и позволил организовать у себя профсоюз, не означает, что все последуют его примеру.

— Мистер Хардеман полагает, что рано или поздно вся отрасль будет охвачена профсоюзным движением.

— Это он так думает, — хмыкнул отец. — Завтра он поймет, что это не так, — отец допил пиво. — Почему ты в городской одежде?

— Я работаю вечером. После обеда мистер Хардеман проводит у себя заседание исполнительного комитета компании. Я буду вести протокол.

Отец усмехнулся.

— Неудивительно, что ты пользуешься теперь служебным автомобилем. В последнее время тебе часто приходится работать ночью.

Мелани не ответила.

— А где мать?

— Придет через пару минут. Спустилась к миссис Макманус.

Отец взял новую бутылку пива и уселся на стул напротив Мелани. В голосе появились доверительные нотки.

— Ты можешь сказать своему старику. Он в этом разбирается. Что там происходит между тобой и Номером Один?

— Ничего.

Отец открыл бутылку.

— Ничего. Ты слишком умная девушка, чтобы твой папочка в это поверил, — он глотнул пива. — Как и в то, что у тебя ничего не было и с Джо Уорреном.

Мелани не ответила.

— Я все об этом знаю, — продолжал он. — И не виню тебя. Если б не ты, сотня девиц с удовольствием ухватились бы за этот шанс.

Мелани почувствовала, что краснеет. Встала.

— Откуда у тебя такие грязные мысли?

Отец расплылся в ухмылке.

— У «Форда» со мной работает один парень. Раньше он был телохранителем у Джо Уоррена. Его зовут Майк.

Помнишь его?

Лицо Мелани уже горело, она обмерла.

— Он не знает, что ты — моя дочь. Имена ничего для него не значат, он их пропускает мимо ушей. Но он помнит, как однажды привозил девушку в больницу к Джо Уоррену. Он также

помнит, что она там делала, — отец опять выпил пива. — Так что не след тебе изображать со мной мисс Невинность, не ожидай, что я тебе поверю. Такие девушки, как ты, не получают служебных машин и пятьдесят долларов в неделю только за то, что печатают распоряжения босса.

Она попыталась ответить, но слова застряли у нее в горле.

Отец расхохотался.

— Я просто думаю, что ты продаешь себя слишком дешево. Номер Один известен тем, что не экономит на своих бабах. Майк говорит, что он трахал собственную невестку, а потом дал ей миллион долларов, чтобы та спокойненько разошлась с мужем в прошлом году и не слишком разевала рот.

Мелани резко развернулась и убежала в свою комнату. Захлопнула за собой дверь и расплакалась. А сквозь тонкую стену до нее долетал смех отца.

Вернувшись домой, Лорен нашел на столе в библиотеке письмо. Он узнал почерк на конверте, волнистую линию под словом «Лично». Взял его. Отправили письмо из Нью-Йорка, двадцать третьего мая.

Серебряным ножичком Лорен вскрыл конверт. Последний раз он получил от нее весточку более года назад.

С той поры они договорились более не видеться. У него возникло предчувствие, что он знает содержание письма.

И он не ошибся.

«Дорогой Лорен!

Давным-давно ты сказал мне, что я не из тех женщин, которые могут жить в одиночестве, и придет день, когда я встречу мужчину, которого полюблю, но я тебе не поверила. Если помнишь, я ответила, что тебе легко говорить. Ты — мужчина и знал много женщин, возможно, по-своему любил их. Я также сказала, что со мной все будет иначе, и я скорее всего уже не полюблю другого мужчину.

Я ошибалась, и ты знал это с самого начала. В следующий вторник я выхожу замуж за капитана ВМС Хью Скотта. Он командует авианосцем, базирующимся в Пенсаколе, штат Флорида, где мы и будем жить.

Письмо это я пишу лишь потому, что хочу, чтобы ты узнал о нашем бракосочетании от меня, а не из газет.

Дети здоровы и счастливы, как и я. Если ты хочешь что-нибудь пожелать мне — пожелай…

С любовью. Салки».

Лорен сложил письмо и засунул в конверт. Мелькнула мысль, а не позвонить ли в Нью-Йорк. Но звонок ничего бы не изменил. Страница перевернута. Медленно он порвал письмо на мелкие клочки и бросил их в корзинку для мусора.

Мелани приехала, когда он заканчивал обед. Он поднял голову, когда дворецкий ввел ее в столовую.

— А вы пообедали?

— Да, — ответила Мелани. — Я приехала из дома.

— Тогда присядьте и выпейте со мной кофе.

Дворецкий усадил ее, принес и поставил перед ней чашечку кофе и вышел из столовой. Мелани пригубила кофе.