Безумный бог
Шрифт:
Руха нахмурилась.
В отличие от их первой встречи на окраине Леса Острых Зубов Мистра теперь свободно пользовалась именами. Возможно, богиня больше не опасалась привлечь внимание врагов… или, возможно, существовало другое объяснение.
– Богиня…
– Не сейчас, Руха. – Мистра повернулась к огненной завесе в центре двора. Поток пепла и лавы уже достиг ее роста и все никак не уменьшался. – В данный момент я должна спасать деревню. Мы с тобой позже поговорим. А до тех пор я лишаю тебя магии.
– Лишаете? – Руха споткнулась
Богиня задержалась на секунду, чтобы взглянуть на Арфистку и, видимо, не заметила, что лава начала бурлить вокруг ее щиколоток.
– На какое-то время, Руха. Теперь ступай, пока можешь. Мне повезет, если я сумею запечатать этот твой вулкан, пока он не поглотил всю деревню.
Руха поклонилась богине и повернулась к книге, лежащей недалеко от ворот. Лава теперь кипела в трех шагах от тома, но, даже утратив волшебную силу. Арфистка не потеряла способность быстро бегать.
24
Стены цитадели стали оранжевыми и размягчились от жара, а дорожки на крепостном валу начали проваливаться. Лава быстро заполняла двор, так что верхний гребень потока уже был высотой с домик привратника. По обе стороны трещины разместилось по аватаре Мистры ростом с дракона; они стояли на коленях и сметали пригоршнями пепел и золу обратно в разлом, стараясь запечатать трещину в земле магическим дыханием. Однако с вулканами, любимыми игрушками Талоса Разрушителя, не так-то легко справиться. Даже такой маленький вулканчик разрушал цитадель быстрее, чем аватары богини успевали запечатать трещину. Расплавленный камень заполнил весь двор на высоту человеческой груди. В любой момент он мог просочиться сквозь стены цитадели и скатиться огненным потоком на деревню.
Но Мистра не могла прислать еще аватар. Вулкан был всего лишь одной из тысяч проблем, беспокоивших ее в эту минуту. Две аватары пытались заручиться поддержкой других богов на предстоящем судилище, еще одна аватара расследовала, почему у первых двух дело движется так плохо. Четыре аватары занимались враждой, которую она затеяла с Кайриком.
Нападки Мистры не оставили Единственному другого выбора, как, в свою очередь, напасть на ее храмы. Каждую секунду богиня то выслеживала Червя Мрака по пещерам горы Талат, то сражалась с гигантами в Элвентри, то охотилась на берегах Тенистого озера, то защищала свои храмы, столь многочисленные, что всех их и не перечислить.
И независимо от того, что творилось на небесах или в Фаэруне, одна аватара оставалась в Доме Знаний, где искала в библиотеке Огма слова заклинания, отвратившего разум Адона от богини, – словно Единственный выискивал свои трюки в книжках!
Поэтому, когда одна из аватар Келемвара поднялась из кипящей лавы, богиня обрадовалась, что подоспела помощь. Его аватара была такой же огромной, как ее собственные, поэтому, хотя он и стоял по пояс в кипящей жиже, его плечи возвышались над краем магической
– Келемвар, давай загоняй пепел обратно в расщелину, а я буду ее запечатывать за тобой.
Келемвар настолько перепугался, что чуть было не послушался богиню, но потом опомнился и опустил руки. Он смахнул несколько кусочков лавы со своих сверкающих доспехов, словно с самого начала хотел так сделать, и уставился в кипящую расщелину.
– Не имею ни малейшего желания вмешиваться. Одно дело лишить мертвецов Кайрика права покинуть Фаэрун и совсем другое – разрушать его храмы. Если не будешь поосторожнее, то начнется война между богами, которой так опасается Огм, – и тогда Эо изгонит вас обоих с небес.
Обе аватары Мистры оторопели от этих слов, а та, что стояла лицом к Келемвару, сердито на него посмотрела.
– Если ты явился сюда только затем, чтобы изрекать предостережения, то зря теряешь время. – Мистра махнула рукой, указывая на оранжевое озеро, заполнявшее двор. – Неужели ты думаешь, что я велела Рухе сотворить такое? Я даже не уверена, что представляю, как она это сделала.
Келемвар нахмурился, ему показалось странным, что извержение началось как раз в ту секунду, когда Руха ворвалась в цитадель.
– Возможно, это проделки Талоса.
Аватара Мистры вновь принялась за работу.
– Я уже думала об этом. Да, очень похоже, что здесь он поколдовал, к тому же у него не меньше причин, чем у нас, остановить Малика.
Келемвар кивнул:
– Кстати о Малике, почему ты ему позволила удрать? Не так уж трудно было его задержать.
– Если бы я помешала свидетелю Кайрика, то нарушила бы обещание Тиру не препятствовать суду. Кроме того, Руха уверяет меня, что он вовсе не пытается найти «Кайринишад».
– Если тебя так беспокоят твои обещания Тиру, то зачем ты натравила на Малика Руху?
– Я не натравливала ее… правда в том, что я старательно ее избегала. Разве сможет Тир обвинить меня в том, что она делает по собственной воле? – Мистра запечатала еще один кусок трещины своим волшебным дыханием, затем подняла на Келемвара взгляд. – Так ты собираешься помогать или нет?
Келемвар оглядел передний крепостной вал цитадели, который как раз в эту минуту обрушился в лаву, и покачал головой:
– Если это деяние Талоса, то не пристало богу Смерти спасать деревню.
– Что? – На этот раз обе аватары Мистры уставились на Келемвара. – Ты хочешь сказать, что эти люди заслужили такое бедствие?
– Я говорю, что не мое это дело – вмешиваться, – ответил Келемвар. – Как бог Смерти, я должен заботиться об их душах, а не о жилищах.
– И потому у тебя не осталось сострадания?
Домик привратника рухнул, плеснув огромной волной лавы на стену, от чего часть каменной кладки разрушилась, и в проем тут же не спеша вытек огненный язык. Мистра схватила пригоршню горящих камней и швырнула ее в разъем, мгновенно его заделав.