Блеф
Шрифт:
— Так это значит, что она их забирает? Черт возьми, Эв, тебе не кажется, что это слишком серьезное обвинение? Ты даже не спросила ее. Ты просто предположила, что она делает что-то, чтобы надуть меня. Она не такая. Кэти не поступила бы так со мной.
— Что-то не сходится. — Она всплеснула руками. — А что, если она взяла картину и продала ее на стороне? Система не лжет. Они должны быть там. Позволь мне показать тебе, как это работает. Можно, я покажу тебе?
— Нет. — Я встал, качая головой. — Нет, я не буду на это смотреть.
—
— Нет! — взревел я. — Это чушь собачья, Эв. Это абсолютная чушь. Ты приходишь сюда, разбираешь кучу цифр, и вместо того, чтобы дать Кэти шанс помочь тебе разобраться в них, ты решаешь, что она гребаная воровка.
Краска отхлынула от ее лица, и эти карамельные глаза уставились на меня так, словно я был незнакомцем.
— Ты мне не веришь.
— Нет, я тебе ни хрена не верю.
Она дернулась, и боль, которая была в ее глазах, сменилась яростью.
— Я всегда только и делала, что помогала тебе. Я всегда была честна. И что бы я ни делала, ты мне не доверяешь.
— Мы едва знаем друг друга.
Еще одно вздрагивание. В ее глазах снова промелькнула вспышка. А затем эмоции… исчезли. Ее плечи поникли. На лице появилось безнадежное выражение.
И в этот момент я понял, что обсуждения не будет. Они не смогут ничего исправить.
Между нами все кончено.
— Я хочу развестись, — прошептала она.
Глава 19
Эверли
— Я хочу развестись, — повторила я, когда Хакс не ответил.
Его брови сошлись на переносице.
— Ты можешь… ты можешь подождать? Я только что получил Саванну. Я не хочу, чтобы это выглядело подозрительно, вдруг судья передумает.
Саванна. Это всегда было связано с Саванной. Я знала это. И все же мне было так больно, что я с трудом поднялась на ноги. Значила ли я что-нибудь для него?
Нет.
Как я могла позволить себе забыть, что все это было притворством? Как я могла быть такой дурой и влюбиться в этого мужчину? Потому что он не чувствовал того же. Любая привязанность между нами была плодом моего воображения. Пепел моих испепеленных надежд теперь был разбросан по полу.
Как бы я ни старалась, как бы часто ни доказывала свою преданность, Хакс никогда не впустит меня в свою жизнь. Он никогда не будет доверять мне.
Он никогда не полюбит меня.
— Хорошо, — прошептала я.
Он кивнул, опустив взгляд в пол. И, как истинный Хакс, больше не произнес ни слова.
Стены давили на меня. Воздух был таким тяжелым и плотным, что наполнить легкие было почти невозможно. Если я останусь здесь, то задохнусь, поэтому я бросилась к вешалке для одежды и схватила свою сумочку. Моя рука была уже на дверной ручке, когда тихий голос Хакса остановил меня от попытки сбежать.
— Эв?
Я не обернулась. Один взгляд на него, и я могу рухнуть.
— Да.
— Спасибо.
Он все время повторял «спасибо». Всегда за все благодарил. Но этот раз
Я хотела его самого. Каждый разбитый, сварливый, прекрасный кусочек.
— Так не должно было быть, — прошептала я.
— Нет. Это всегда должно было закончиться именно так.
Не плачь. Пока нет.
— Я думаю, мы неплохо потрахались, верно? Вот и все, чем это было. Просто трах.
Его молчание было невыносимо. Потому что в его молчании было согласие. Подтверждение того, что все, чем я когда-либо была для него, — это средством для достижения цели. Женщиной, согревающей его постель.
Дверь чуть не ударила меня по лицу, когда я распахнула ее и вышла из галереи. Я направилась к заднему выходу, не желая видеть самодовольное лицо Кэти, если войду в выставочный зал.
Она победила. Она получила то, что хотела. Хакс и галерея были в ее полном распоряжении. Она могла воровать прямо у него из-под носа, и это была не моя проблема. Больше нет.
Я достала из сумочки ключи от «Тахо», но мой палец замер на кнопке, чтобы открыть дверцу.
Но машина не моя, она Хакса. И куда я направлялась? К нему домой? Это место тоже было не моим. Я в ужасе попятилась от внедорожника. Бриллиантовое кольцо на моей руке обожгло кожу, и я сняла его, сунув в карман.
У меня ничего не было.
Я потратила те немногие сбережения, которые у меня оставались, чтобы платить Керриган за аренду. Я не нашла оплачиваемую работу, чтобы пополнить свой банковский счет. У меня ничего не было.
И это была моя вина. Потому что я думала, что фиктивный брак — мое призвание.
Я развернулась и выбежала из переулка, обогнула угол квартала и направилась вниз. Ноги автоматически повели меня к моей квартире, но прежде чем я успела броситься наверх и справиться с эмоциональным срывом, который надвигался, клубился, как дым, и был готов утопить меня в пламени, я услышала свое имя.
— Эверли! — Керриган помахала мне из фитнес-студии, когда бросилась в мою сторону.
На ней был комбинезон, забрызганный белой краской. Брызги напомнили мне о Хаксе, и мое сердце сжалось. Но, будучи притворщицей, я изобразила счастье улыбкой и взмахом пальца.
— Эй! Это место выглядит великолепно.
— Спасибо. Я просто вношу кое-какие коррективы, а потом, скрестив пальцы, думаю, что мы будем готовы к торжественному открытию на следующей неделе. — Она просияла. — Хочешь первая здесь все посмотреть?
Нет.
— Конечно!
Я последовала за ней в фитнес-студию, пытаясь вспомнить, как она выглядела раньше. Темно, пусто и грязно. Керриган добавила большие окна, выходящие на улицу, такие же, как в ее квартире наверху, что позволило обеспечить естественное освещение. У двери была симпатичная стойка, за которой администратор будет встречать посетителей.