Блюз суккуба
Шрифт:
— Знаю, знаю. — Я все еще не выпускала его из объятий. Стоило мне только взглянуть на него, как с новой силой вспыхнули все чувства, которые я считала давно умершими. Он выглядел чудесно. И пах тоже. — Извини… Я думала, с тобой что-то случилось.
Я снова обняла его и бросила взгляд на свои наручные часы. Девять. Моя смена кончилась. И дурацкая игра нефилима тоже.
— О'кей, все в порядке. — Он неловко похлопал меня по спине. — Что происходит?
— Не могу сказать… — У меня сорвался голос.
Он
— О'кей. Не будем торопиться. Ты очень бледная. Давай куда-нибудь сходим и перекусим. А потом ты мне все объяснишь.
О да, беседа была бы веселая…
— Нет. Это невозможно…
— Брось. Нельзя отправлять мне эти сумасшедшие послания, а потом возобновлять игру в салочки. Джорджина, я не шучу. Ты ужасно выглядишь. Тебя трясет. В таком состоянии я не могу оставить тебя одну. А тем более после всех этих звонков.
— Нет. Нет. Мы никуда не пойдем. — Я села на диван. Нужно было заставить его уйти, хотя мне очень этого не хотелось. — Давай останемся здесь.
Роман явно обиделся. Он принес мне стакан воды, сел рядом, взял меня за руку и начал говорить о всяких пустяках, пытаясь развеселить. Я постепенно успокаивалась.
К моим истерическим телефонным звонкам Роман отнесся с юмором и ненавязчиво продолжал требовать объяснения, но я уклонялась от ответа. Я лишь сказала, что у меня имелась веская причина волноваться за него. Наконец, он сдался, но лишь на время. Он опять стал меня развлекать: болтать о политике, жаловаться на абсурдные законы и лицемерие властей.
Ближе к концу вечера я расслабилась. Теперь меня смущало только собственное поведение. Черт бы побрал этого нефилима…
— Уже поздно. Я пойду, ладно? — Он стоял со мной у окна гостиной, выходившего на бульвар Королевы Анны.
— Ладно. Так будет лучше.
— Смотря для кого. — Он хмыкнул и провел рукой по моим волосам.
— Спасибо, что пришел. Я знаю… знаю, это выглядит глупо, но, поверь, у меня были основания для опасений.
Он пожал плечами.
— У меня нет выбора. Придется поверить. Кроме того… приятно знать, что ты волновалась за меня.
— Конечно, волновалась. А как же иначе?
— Не знаю. Тебя не разберешь. Я так и не понял, нравился ли тебе… или только помогал провести время. Отвлечься.
У меня в голове застучало. Нужно было обратить внимание на слова Романа, но я реагировала лишь на его близость.
— Роман, ты мне нравишься. Всему остальному можешь не верить, но это правда.
Тут он улыбнулся. Его улыбка была такой прекрасной и искренней, что у меня растаяло сердце. О боже, как я тосковала по этой улыбке, по его насмешливому очарованию! Роман положил ладонь мне на затылок, привлек к себе, и я поняла, что он хочет меня поцеловать.
— Нет… нет… не надо, — пробормотала я, пытаясь выскользнуть из его объятий.
Роман
— Все еще боишься этого?
— Ты не понимаешь. Извини. Я просто не могу…
— Джорджина, когда мы поцеловались в прошлый раз, не произошло ничего особенного. Ты делаешь из мухи слона.
— Знаю. Но все не так просто.
— Ничего не произошло, — повторил Роман.
Внезапно его тон стал резким.
— Я знаю, но…
Я споткнулась на полуслове. «Ничего не произошло». Нет, в тот вечер на концерте что-то произошло. В тот момент, когда мы целовались в коридоре. Я видела, что после поцелуя Роман зашатался. Но я… что произошло со мной? Что я почувствовала? Ничего. Поцелуй был страстным. Я целовалась с сильным мужчиной, которого отчаянно желала. Это должно было что-то вызвать. Даже если бы на месте Романа оказался Уоррен, после такого поцелуя во мне пробудился бы инстинкт суккуба. Между нами возникла бы связь даже в том случае, если бы перенос энергии был незначительным. А поцелуй с Романом не вызвал во мне отклика вообще.
Тогда я приписала это количеству выпитого. Но объяснение было смехотворное. Пить мне приходилось часто. Хотя, конечно, алкоголь мог притупить мои чувства. Скорее всего, в тот вечер именно так и случилось. Но все же… Все же это не помешало бы мне почувствовать что-то после сексуального или интимного физического контакта, если только…
Если только я не имела дело с другим бессмертным.
Я отпрянула от Романа и вырвалась из его объятий. В первый момент он удивился, но тут же все понял. Его прекрасные глаза опасно блеснули.
— Долго же до тебя доходит, — со смехом сказал он.
22
— Ты притворился… притворился, что мой поцелуй повлиял на тебя… — хрипло выдавила я.
Роман, продолжавший смеяться, шагнул ко мне, и я сморщилась, пытаясь придумать, как сбежать из собственной квартиры. В комнате, несколько мгновений назад казавшейся уютной и безопасной, внезапно стала тесно и душно. И хотя квартира была маленькой, дверь теперь находилась слишком далеко. Я не могла дышать. Веселый блеск его глаз сменился изумлением.
— В чем дело? Чего ты боишься?
— А ты как думаешь?
Он заморгал.
— Меня?
— Тебя. Ты убиваешь бессмертных.
— Ну да, — подтвердил он, — но тебе я никогда не причинил бы вреда. Ты знаешь это, правда? — Я не ответила. — Неужели не знаешь?
Я попятилась, но знала, что бежать некуда.
Роман все еще удивлялся моей реакции.
— Брось. Ни за что не поверю. Я бы тебя и пальцем не тронул. Можно сказать, я почти люблю тебя. Проклятие, неужели ты не понимаешь, какой вред уже нанесла всей операции?