Бог одержимых
Шрифт:
– Нужно посмотреть, - спокойно сказал Брига.
– Это может оказаться важным.
– Это может оказаться хренью!
– возразила Сашка.
– Например, пропастью. Или болотом. Или стаей пауков. Старик дал направление...
– Я не хочу больше слышать про Старика!
– закричал Ваха.
– Кто он такой? Мы о нём ничего не знаем!
– Будто мы о себе что-то знаем, - проворчал Брига.
–
– Давно здесь. Не вижу причин ему не верить.
– Вот тебе причина, - Ваха шлёпнул ладонью по крестам.
– Он нарочно составляет маршруты, чтобы мы не шли по старым меткам.
– Тебя это удивляет?
– спросил Брига, отходя дальше и растворяясь в темноте.
– Разумеется. Зачем ему отправлять нас по старым меткам, если его группа зашла в тупик и погибла?
– Он-то об этом помалкивает, - успокаиваясь, проворчал Ваха.
– Может, они все там лежат?
– Тогда кто царапал кресты?
– резонно заметила Сашка.
– Старик в это время дежурил в лагере. Откуда ему знать, в каком рукаве полегла группа?
– Ты всё время его защищаешь, - недовольно пробурчал Ваха, - ты спала с ним! Сука!
– Я со всеми спала, - насмешливо фыркнула Сашка.
– Кобель!
Её силуэт согнулся и слился со стеной.
"Села на землю, - понял Имран.
– Кажется, теперь только я на ногах". Он ещё раз ощупал знаки. Кресты ему не нравились. Что-то с ними было не так. Если бы там, дальше по коридору, был труп, то третий крест стоял бы в стороне. Два креста - тупик, третий - могила.
Но кресты расположились в ряд на одинаковом расстоянии друг от друга. Выбрать из них пару было невозможно.
– Схожу, - решился Имран.
– Всё равно поросль успокоится минут через сорок, не раньше. Гляну что там, и сразу вернусь.
– Одиночные переходы запрещены, - напомнила Сашка.
– Чепуха!
– Уверен?
– спросил Брига.
– Старик частенько ругал тебя за самоуверенность.
– Справлюсь.
– Мужчина ты, - сказал Ваха.
– Правильно. К чёрту Старика. Уважаю.
Имран подошёл к выходу. Стараясь не высовываться из пещеры, нарубил сушняк и связал ветки травой. Затем старательно измочалил один из концов вязанки ударами о камень и несколько минут елозил метлой по светящемуся ворсу гриба, привалившегося к стене в шаге от выхода. Гриб был молодым - густой ворс напоминал шерсть, полную флуоресцирующей перхоти. Поэтому вязанка быстро наполнилась и "разгорелась". Освещение, конечно, "не очень": метку рассмотреть можно, найти - нет. Но
– С тобой пойду, - Сашка была уже на ногах.
– Вдруг там и в самом деле вода.
Они двинулись в темноту. Шорох шагов и сдержанное дыхание долгое время были единственными звуками, нарушавшими покой мёртвой пещеры. Фиолетовые искры "факела" позволяли идти ровно, не пачкая руки о камень, но если впереди притаился зверь, увидеть его можно будет не раньше, чем он вцепится в горло. Поэтому Имран вытянул факел перед собой, приподняв над головой мачете.
– Водопад, - прошептала из-за спины Сашка.
Имран прислушался: ровный гул с характерными всплесками.
– Вода! Вода!
– чуть ли не запела Сашка.
– Вода!
Она больно толкнула Имрана в поясницу.
– Сдурела, что ли?
– возмутился Имран.
– Забыла, как Ладке ногу откусило?
Сашка виновато пискнула и отстала. Теперь шорох её шагов не мешал Имрану прислушиваться к тому, что делалось спереди.
Вышли к озеру. Имран с минуту крутил головой, но так и не разобрал, с какой стороны "гремело". Казалось, вода падала с обеих сторон. Другой берег не просматривался, быстрое течение угадывалось по бегу пены и пузырей. Тянуло сыростью и холодом. Имран приоткрыл рот и нежно выдохнул, - в призрачном свете факела мелькнуло облачко пара.
– Замечательно!
– Сашка прошла вперёд, на ходу снимая рубашку и стряхивая лапти.
– Может, без фанатизма?
– сказал Имран.
– Холодно. И вообще...
– Что "вообще"? Что "вообще", Раня?
– смеясь, передразнила Сашка.
– Да я о такой ванной месяц мечтаю!
Нагая, она была уже по пояс в воде. Всё ещё посмеиваясь, она отплыла в темноту и с плеском нырнула.
Имран огляделся. За спиной влажно поблёскивал камень, водяная пыль забивалась в ноздри, оседала на одежде, от неё саднило в горле. Место казалось безопасным: растения без света грибов гибнут, а насекомые сторонятся воды.
– Сашка!
– позвал Имран.
Эха не было. Звук терялся в воздухе, как человек в темноте - целиком, без остатка.
Имран почувствовал беспокойство.
"Неужели разыграть меня вздумала"?
Сердито взмахнул веткой и позвал ещё раз. Потом ещё и ещё.
Через минуту Имран решил собрать Сашкину одежду. Тревога усилилась: рубашка, пояс, лапти... всё лежало на месте. Аккуратно сложив вещи в рубашку, скатал всё в один плотный узел.