Борьба
Шрифт:
Ларк хихикнул.
— Он может попросить меня изменить оценку Эмбер.
— Мы оба знаем, что он этого не сделает.
Рен извивалась и брыкалась, требуя, чтобы ее поставили на пол. Опустившись она направилась к посудомоечной машине, достала вилку и помахала ею в воздухе.
— Пом. — Помогает.
— О, спасибо, детка. — Ларк взяла вилку у нее из рук и положила в ящик для столового серебра, затем сделала то же самое, когда Рен вытащила остальные.
— Эмбер приходила сегодня в
Ларк остановилась, повернувшись ко мне лицом.
— И что?
— Она разговаривала с Гертрудой. Я вышел, поздоровался. Она даже не взглянула на меня. И когда я сказал ей, что судья наконец-то перезвонил нам и что нам нужно быть в здании суда к половине четвертого в пятницу днем, она просто кивнула и ушла.
Эмбер не пришла в офис ни в понедельник, ни во вторник. Это подтвердило, что она определенно видела меня у себя дома. И, скорее всего, она видела меня с Ларк.
Я сомневался, что она придет завтра, но в пятницу, после встречи с судьей, у нас с Эмбер состоится продолжительный разговор. Я готов был простоять у ее дома всю ночь, если понадобится. Я останусь, пока не увижу ее мать и не смогу убедиться, что с Эмбер все в порядке.
Это закончится в пятницу, несмотря ни на что.
— Как она сегодня вела себя на уроке? — спросил я.
Ларк грустно улыбнулась мне.
— Она не смотрела на меня. Так что… ничего нового.
— Черт.
— Мне не следовало ходить к ней домой.
— Да. — Я потер челюсть. — Мне тоже.
После визита ни один из нас не пытался дозвониться до матери. Было ясно, что Эшли Скотт не собирается отвечать на звонки Ларк или кого-либо еще. Так что мы просто отступили и надеялись, что, может быть, Эмбер захочет поговорить о том, почему мы пришли к ней в гости. Но поскольку я ничего не знал о подростках, очевидно, что это имело неприятные последствия.
— На Эмбер была вчерашняя одежда, — сказала Ларк. — Она выглядит измученной.
— Да, я тоже заметил. — Я вздохнул. — Мы что-нибудь придумаем. — Пятница.
— Ты думаешь, мы все это выдумали? На самом деле с ней все в порядке, а мы воображаем худшее?
Я покачал головой.
— Может быть. Но мы оба были у трейлера. Мы оба слышали, как Эмбер пряталась, как будто мы были врагами. — Это могло что-то значить, а могло и не значить ничего. Все, что я знал наверняка, это то, что мне не нравилось мое внутреннее ощущение.
Чувство вины на лице Ларк заставило мое сердце сжаться. Но мрачное настроение продлилось недолго. В тот момент, когда Рен подошла и встала на мои босые ноги, подняв руки в воздух, я расслабился.
— Вверх, Ро.
— Как насчет «пожалуйста»?
Она сморщила носик, став еще больше похожей на Ларк.
— Вверх. Вверх.
— Пожалуйста.
— Пожааа.
Мои глаза расширились.
У Ларк отвисла челюсть.
— Это что-то новенькое, да? — спросил я.
— Да. — Ларк начала смеяться.
До
Этот дом излучал радость. Это было связано с загроможденными столами, посудой, игрушками и… жизнью. Это была Рен. Это была Ларк. Вот почему я чувствовал себя здесь как дома.
— Хочешь, я приготовлю ужин? — спросил я.
— Ты готовил завтрак.
Каждый день. Я вызвался сам приготовить завтрак, чтобы Ларк могла собраться с Рен в школу.
— Я займусь ужином. — Ларк подошла к холодильнику.
Рен все еще сидела у меня на руках, явно довольная тем, что я могу подержать ее минутку, и я наблюдал, как Ларк грациозно и неторопливо передвигается по кухне в пяти футах от меня. Это было слишком большое расстояние. Пока она стояла у плиты, помешивая соус для пасты, я усадил Рен поиграть и встал за спиной у ее матери.
На ней все еще было черное платье-футболка, в котором она ходила в школу. Туфель на ней не было, она была босиком.
Мои руки скользнули вниз по ее бедрам. Мои губы коснулись нежной кожи под ее ухом.
— У меня есть идея. Отложим на потом.
Ларк что-то промурлыкала, прижимаясь спиной к моей груди.
— Что за идея?
— Грязная идея.
По ее телу пробежала дрожь, когда я высунул язык, чтобы попробовать ее.
— Ты отвлекаешь меня от готовки.
На этот раз я слегка прикусил ее кожу после того, как облизал ее.
Она вздохнула, тем хриплым, сексуальным вздохом, который обычно раздавался после того, как я трахал ее почти до полусна.
Мой член под брюками набух, и я сдвинул бедра, прижимая его к ее заднице.
— Ронан, — предупредила она.
— Что? — Я снова поцеловал ее в шею, отчаянно желая большего. Просто держать ее в своих руках. Чувствовать ее под своими ладонями. Знать, что она была такой же нуждающейся и отчаявшейся, как и я, и что независимо от того, как часто я оказывался в ее теле, этого всегда было недостаточно.
С плиты донеслось шипение. Я оторвал рот от ее кожи и уставился на кастрюлю с кипящими макаронами.
— Черт. — Ларк быстро убавила огонь. Затем, рассмеявшись, покачала головой. Ее щеки красиво порозовели. — Уходи.
— Почему?
— Потому что, если ты этого не сделаешь, мы не поедим. Тогда Рен превратится в чудовище.
— Прекрасно, — пробормотал я, но перед этим взял ее лицо в свои ладони, двигаясь так быстро, что она не могла помешать мне прижаться губами к ее губам.
Так мы танцевали каждый вечер. Отталкивали и притягивали.
Моей личной миссией в жизни стало довести ее до такого состояния, что, когда Рен уснет, Ларк захочет сорвать с меня одежду. Прошлой ночью она так торопилась снять с меня рубашку, что оторвала пуговицу.