Браслет-2

Плахотин Владимир Павлович

Оказалось, что мы находимся вовсе не на двойнике Земли, параллельно существующем с нею в одной точке пространства, как я себе раньше представлял, а вообще — у чёрта на куличках! Чуть ли не на другом конце Галактики! Слава Богу, что хоть галактика оказалась той же. Но радости нам сей факт не добавил. И вот почему. Планеты наших Вселенных, оказывается, взаимосвязаны гравитационными туннелями, через один из которых мы и попали сюда на Игоревом драндулете. И то, что мы оказались на обитаемой планете, чем-то схожей с Землёй, всего лишь поразительная случайность!

С таким же успехом мы могли угодить и в недра любой звезды! Эти туннели время от времени меняют привязку и никакой системы в этом не наблюдается! Это означает, что въехать-то мы сюда въехали с Земли, а вернуться можем на любую из планет нашей Вселенной! И хорошо, если это будет именно планета, а не любое из ста пятидесяти миллиардов солнц, населяющих нашу Галактику! И когда произойдёт следующая перепривязка туннеля, через который нам в конце концов надо будет возвращаться, не знает даже браслет!

— Твою мать!!! — испуганно завопил Пашка. — Так, выходит, наше дело вообще висит на волоске!!! Каждая секунда дорога!

Но и это было ещё не всё!

Во время беседы с астеями я как-то не придал значения словам одного из них, что я, мол, пришёл через двадцать лет довершить чёрное дело. Какие двадцать лет?! Наша Третья мировая прокатилась по Земле с нашей подачи полгода назад! А разрушения, произведённые здесь, уже история: бомбы сыпались на головы аборигенов два десятилетия назад! Тогда что? Это не мы?

Браслет разрешил загадку. Оказывается, время в этой Вселенной летит, словно взбесившийся конь! И за наши полгода здесь пролетает едва ли не четверть века! Он, конечно, назвал более точные цифры, но сути дела это не меняет. Плюс-минус трамвайная остановка.

И ещё один нюанс: возвращаться в свой мир надо в той же точке над планетой, где мы выходили сюда. Иначе рискуем ускакать по времени далеко вперёд. И чем дальше от точки перехода будет расположена точка возврата, тем больший промежуток времени будет разделять нас, вернувшихся, от ожидающих нас женщин.

— Весело! — хмыкнул Игорь. — Предупреждать же надо! Я бы хоть кол туда воткнул, да трусы повесил для опознания. Поди найди теперь ту танцплощадку, где мы тогда выскочили! Тут же все колдобины на одно лицо!

— Ладно, мужики! — призвал я спутников к дисциплине. — Давайте о деле думать. То место — не проблема. Браслет в два счёта отыщет.

— Ой ли? — усомнился Пашка.

Спросили. Оказалось, что координаты браслет помнит: выдал ряд цифр.

— Ты мне картинку покажи! — взъелся Игорь. — Чё мне те цифры?

Браслет показал.

— Вроде то… — слегка расслабился Игорь. — А там… кто его знает?…

— Машина-то врать не станет, — вступился я за Сезама.

Игорь только фыркнул в ответ.

— Да не бесись ты! — положил я ему руку на плечо, прекрасно понимая, что его гложет. — Увидишь ты своего пацана!

Игорь царапнул по мне взглядом и сразу же отвёл его в сторону. Что ж, понять можно. Только-только жизнь стала налаживаться, а тут я со своими прожектами…

— И всё равно я чего-то не догоняю, — почесал

Пашка в затылке. — Это что же получается? Чтоб переправить всю их шоблу на ту планету, надо произвести эту операцию в несколько ходов?

— Ну-ну, развивай мысль, — подтолкнул я, видя, что он больно долго собирает извилины в кучу.

— Ну вот смотри: сначала их надо переправить на ту площадку, где выходили мы. Так? Потом — ко мне… Ни фига себе! — вдруг заорал он. — Я представляю, что мне скажет моя Наталья, когда вместо нас четверых… нет, шестерых!.. ввалится целый батальон лохматых и немытых!!! Это как ты себе представляешь?!

Я поддался его настроению и тоже упал духом:

— Другой точки нет…

На помощь неожиданно пришёл помалкивавший Помогай:

— Точка не надо. Астей никакая разница, какая время ходи планета туда.

— Ты сам-то понял, чё сказал? — язвительно сощурился Пашка.

— Умница Помогай! — заулыбался я, стараясь сгладить Пашкину грубость. — Я всё понял!

— Ну-ну, — скривился Пашка, подбочениваясь. — Объясни таперича нам, убогоньким!

Я постарался пропустить колкость мимо ушей:

— Он говорит, что для аборигенов нет разницы, какой временной интервал будет между нашим возвращением домой и высадкой их на ту планету… ну, на их новую родину. Давайте её как-нибудь назовём, что ли? Чтоб дальше-то не путаться в определениях?

— Тянучка! — широко улыбаясь, предложил Помогай. Словечко пришлось ему по вкусу.

Пашка коротко заржал, а я сказал:

— Вот и готово имечко!

— Угу, — буркнул Игорь. — Шкура неубитого медведя…

— Почему?

— Потому что планеты ещё и в глаза не видали!

— Будь спок, планета точно есть! Сам видел. Даже ходил по ней. Хорошая, чистая, им с ходу понравится.

— Ну-ну… Только я что-то не въехал, чё там насчёт интервала?

— Короче говоря, я открываю проход на ту планету прямо с той площадки, где я с ними встречался. Планета ведь в нашей Вселенной?

— Ну.

— А браслет как объяснял? Чем дальше расстояние от точки нашего перехода до этой самой новой точки, тем дальше по времени она отстоит от момента, в котором живём мы со своими бабами. Допустим, это расстояние даст временной интервал лет в двести, а то и триста. Это значит, что от нашего времени период, в который они попадут, отстоит на двести-триста лет в будущем. И встретиться с ними потом, когда к себе вернёмся, мы уже не сможем.

— Ну и хрен с ними! Не очень-то и хотелось!

— Вот и Помогай о том же! Какая разница, с какого момента они начнут жить в нашей Вселенной?

— И всю эту заумную хрень ты понял из его слов? — удивился Игорь, тыча в Помогая.

— Ну да!

— Голова! — похвалил он непонятно кого, то ли меня за перевод, то ли Помогая за идею.

— Выходит, что к обмену мы готовы? — подытожил Пашка.

— Выходит — да! — кивнул я.

Он облегчённо вздохнул:

— Ну эт ладно… Но ты бы, всё-таки, проверил, может с той Тянучкой за те двести-триста лет чего случилось?