Братство
Шрифт:
— Помогите, что ль, — позвал Фантик, вновь толкая плечом стену. — Навали-и-ись!
К нему присоединились Викинг и Киборг. Втроем они раскачали хронокапсулу и с шутками-прибаутками вернули ее в вертикальное положение. Степана опять швырнуло — на этот раз в сторону приборной панели. Он едва успел сгруппироваться.
Когда шум кувыркающихся тел стих, раздался долгий неприятный звук: Шу все-таки укачало, и он облевал набор для гольфа.
— А чего я-то сразу? — заартачился Эльф, когда Бюргер подтолкнул его к шлюзу. — Я ж самый маленький.
— Поэтому
— Все окошко вон каким-то дерьмом залепило, — продолжал упираться Эльф. — А вдруг мы в вакууме?
— В вакууме дерьма не бывает, — глубокомысленно изрек Самурай.
— Вот и иди, — Эльф наконец вырвался из цепких рук Бюргера, — проверь.
— Космос — это стихия Кулио, — резонно заметил Самурай. — Пусть он и проверяет, что там за бортом.
Кулио не ответил.
— Кулио, ты где? — Маг Шу повел носом, принюхиваясь. — Выгляни в окошко, дам тебе горошку.
Из-под груды рюкзаков показались две руки: одна в форме кукиша, другая с пистолетом-бластером. Раздался ехидный голос Кулио:
— Спички тяните.
Викинг хотел было возразить, но тут снаружи постучали в шлюз. Все замерли. Из-за стены раздался трубный рев, от которого у Степана по коже забегали мурашки. Капсулу тряхнуло.
— Динозавры, — вжавшись спиной в угол, обронил Фантик. — Я клинически боюсь динозавров.
— Какие еще динозавры? Мы же не в прошлом, а в будущем, проворчал Бюргер, забираясь под приборную панель.
Эльф вскочил на плечо Викингу и обхватил руками его бычью шею. Маньякюр с Самураем обнажили клинки.
— Я так понимаю, что местную фауну изучать никто не жаждет, — нахмурился Кулио и выбрался из-под рюкзаков.
— Эй, там! — гаркнул Викинг, отодрав от себя Эльфа. — У меня дрын! Могу звездануть, обезьяны!
— Что? — донеслось из-за стенки. — Ты слышал, что из скорлупы вякнули?
— Пошел на хрен, макака! — добавил Викинг.
— Обезьянами нас обзывают, — отозвался второй голос снаружи. — Давай-ка их отдубасим! Тащи резак.
За стеной послышалась возня, глухие удары, а потом противный писк и скрежет. Хлопнуло.
— Внешний люк откупорили, — прокомментировал Кулио. — Варвары.
Возле запирающего механизма набух красный волдырь, вниз покатились капли расплавленной стали, во все стороны полетели искры. Спустя пару минут вырезанный люк упал в декомпрессионную камеру с глухим стуком.
В капсулу ворвались небритые мужики с автоматами наперевес и повалили на пол оцепеневшего Бюргера. Викинг рыпнулся было помочь, но на него моментально наставили полдюжины стволов. Киборг поднял руку и остановил бородатого детину: расклад был явно не в пользу Братства.
— На кого бочку катите, шакалы? — агрессивно начал один из ворвавшихся в капсулу. — Кто такие? Кто послал?
— Мох, — попытался оправдаться Бюргер.
— Какой еще мох?
— Из Ордена, — смелея заявил ариец, но тут же словил прикладом в лоб и благополучно потерял сознание.
Мужик повторил:
— Я спрашиваю, кто меня послал? Какой кабан меня сейчас на хрен
Скандинав все-таки вывернулся из хватки Киборга и вломил грубому дипломату кулаком в глаз, отчего тот вылетел через шлюз, прихватив с собой еще пару бойцов. Оставшиеся отдубасили рассвирепевшего Викинга прикладами и заковали в кандалы.
Его выволокли наружу и увели прочь, не обращая внимания на трехэтажные проклятия и обещания разнести тут все во славу Одина. Остальные Братья благоразумно решили не сопротивляться до поры до времени, оценив сноровку, с которой местная братва скрутила громилу-Викинга.
— А ну, выходи по одному! — велел заместитель вырубленного командира. — И грабли вверх задерите!
Братство потянулось на выход. Степан пристроился за Самураем. Переступил через раскуроченные шлюзовые переборки и оказался на улице.
Пейзаж открылся постапокалиптический. Искореженная техника, развалины зданий, столбы дыма на склонах гор вдалеке.
Братьев конвоировали под строгим надзором. Разговаривать запрещали, руки заставляли держать за головой, отобрали шпагу у Маньякюра, хотя он пытался доказать, что оружие фамильное. Киборгу и Кулио стволы тоже пришлось сдать. Только Самураю удалось укрыть ножны с саблей под кимоно.
Колонну вывели на пустынную автостраду с растрескавшимся асфальтом. По другую сторону трассы блестело озеро. На поверхности воды переливалась мазутная пленка. В загаженном водоеме нагишом плескались несколько солдат, стадо двухголовых коров бродило вдоль берега без пастуха. А возле взорванного железнодорожного полотна ржавел искореженный локомотив.
Степану стало обидно за будущее человечество.
Когда Братьев подвели к входу в бункер и по одному начали загонять внутрь, Самурай повернул голову и заговорщически шепнул:
— Стёп, готовься линять.
Журналист стрельнул глазами туда-сюда. Двое охранников следили за дверью, еще один стоял спиной и вглядывался в дымку над шоссе.
— А как? — взволнованно спросил Степан.
— За мной, — шикнул Самурай и скользнул в сторону.
Степан выдохнул и рванул следом. Стараясь не шуметь, они добежали до штабелей шпал и нырнули в узкий проход. Затаились.
— Все? — раздался голос конвоира. — Мне казалось, их было больше…
Самурай толкнул локтем Степана. Указал на просвет между штабелями и, пригнувшись, двинулся вдоль нагромождения шпал. Журналист поспешил за ним.
Они выбрались по другую сторону бункера и, крадучись, вышли к краю плаца. Загаженное поле пестрело едва заметной разметкой для строевой подготовки. Пахло навозом.
Справа — спортплощадка. Слева — полуразрушенный забор.
Тихо.
Взгляд Степана невольно остановился на странной конструкции, возвышающейся за проломленным ограждением. Необычней сооружения он еще не видел. Металлические ветви, причудливо изгибаясь, погружались в землю, четыре стелы из поцарапанного стекла под разными углами уходили ввысь, из косой зарешеченной трубы валил пар. Возле крыльца скучали часовые.