Бригада
Шрифт:
— Джек, но ведь это место нельзя использовать как взлетную площадку!
–
возразил Федор, указывая на узкую полоску земли рядом с карьером. — Прибавь к этому встречный ветер и горы прямо по курсу! Я уж не говорю о том, что видимость составляет в лучшем случае пятьдесят ярдов.
Джек промолчал. Какой смысл было говорить Федору о том, что у него самого опять поджилки трясутся от страха? Петраччи должен был поднять в воздух свой дирижабль сразу после того, как Ганс занял каменоломни, но из-за этой чертовой бури ему пришлось отменить взлет. Вчера Джек был вынужден отложить вылет из-за утреннего морского тумана, и будь что будет, сегодня он ни за что не позволит себе бездельничать на земле. Хуже всего было то, что он потерял одного из своих «Шмелей». Маленький дирижабль неожиданно вспыхнул
Светало. До его слуха донеслось жужжание пропеллеров, и из утренних сумерек выплыл похожий на огромное привидение дирижабль. Техники уже прикрепили к корпусу машины крылья и пополнили запас водорода: возле трапа встали оба стрелка. На лицах артиллеристов сияли широкие улыбки. Они дружно отсалютовали своему командиру.
Джек торопливо ответил на приветствие и быстро обошел еще рал вокруг «Орла», осматривая машину перед полетом. Вслед за его дирижа6лем готовился к бою и миниатюрный «Шмель», командир которого, подражая Джеку, тоже совершал инспекционный обход своего судна, внимательно проверяя болты, крепившие крылья к корпусу, растяжки и рули управления.
Закончив осмотр, Джек взглянул на Бугарина, пилота «Шмеля», который махнул ему рукой, показывая, что все в порядке.
Джек вскарабкался по трапу в кабину «Орла», вслед за ним поднялся Федор. Верхний стрелок вылез наружу и устроился в «вороньем гнезде», а кормовой стрелок занял свое место в задней части машины. Вследствие этих перемещений дирижабль слегка опустился.
Проверяя состояние переговорных труб, Джек связался с обоими канонирами, после чего, удостоверившись, что показания датчиков уровня горючего и температуры двигателей соответствуют норме, взял в руки штурвал и подергал его туда-сюда. Федор в это время возился с рулем высоты. Джек посмотрел вниз. Командовавший посадочной командой сержант поднял руку вверх, сигнализируя, что с рулями управления все в порядке. Прочие техники, которые прибыли сюда с пехотными частями, протащив по горной дороге смесительный бак, канистры с серной кислотой, цинк для производства водорода, а также дополнительное горючее и боеприпасы, выжидающе застыли в стороне от дирижабля.
Сержант вытянул руку вперед. Джек бросил еще один взгляд на флаг, указывавший направление ветра. Юго-западный бриз, скорость около десяти миль в час. А лететь им на юг. Да, взлет предстоит нелегкий — того и гляди, ветер снесет дирижабль с узкой полоски земли рядом с краем карьера и сбросит вниз.
— Поехали.
Джек открыл клапаны подачи топлива и паровые краны всех четырех двигателей. Федор осенил себя крестным знамением.
Лопасти пропеллеров завертелись быстрее, жужжание сменилось ревом. Дирижабль качнулся вперед, на мгновение его колеса увязли в рыхлом снегу, но в следующую секунду огромная машина уже катилась по взлетной полосе. Если бы ветер был попутным, то для того, чтобы взлететь, «Орлу» было бы достаточно разогнаться до десяти миль в час. Джек не отрывал взгляда от датчика, показывавшего скорость ветра. Пятнадцать миль в час, двадцать. Федор потянул на себя рычаг руля высоты. Ничего не произошло. У Джека перехватило дыхание. Сколько еще времени у них в запасе? Он чувствовал, что ветер сносит дирижабль влево к краю карьера. Выглянув в окно, Джек увидел прямо под собой пропасть, дно которой было скрыто туманом, и похолодел от страха. Левое колесо соскользнуло с края обрыва, машина начала заваливаться набок. Джек отчаянно рванул штурвал вправо, пытаясь выровнять дирижабль.
— Сигнальный флаг! — крикнул Федор.
Краем глаза Петраччи заметил красный вышел. Трофейный бантагский штандарт был воткнут
— Держись! — взревел Джек и переложил руль влево. Левое крыло зависло над пропастью. Мысли в голове Джека сменяли одна другую, как в калейдоскопе. Машина прошла испытания в Суздале. Сейчас они находились в горах, и, возможно, воздух здесь был более разреженным, чем внизу. Правое крыло задралось вверх. Федор мертвой хваткой вцепился в руль высоты, но Джек схватил своего друга за запястье и передвинул рычаг вперед. Нос дирижабля был уже над пропастью, и «Орел» устремился вниз. Джек почувствовал, что скорость машины начала возрастать и управлять ею стало гораздо легче. Продолжая выкручивать штурвал влево, Джек следил за показаниями компаса, установленного на уровне глаз пилота. Направление движения поменялось с восточного на северо-восточное, затем на северное. Не выходя из виража, Джек потянул руль высоты на себя. Они летели вдоль края обрыва, и едва различимая в сумерках гора была теперь справа от них. Дождавшись, когда юго-западный ветер стал дуть дирижаблю прямо в корму, Джек выровнял штурвал, продолжая удерживать руль высоты в нижнем положении. Машина медленно выходила из пике.
— Гора! — завопил Федор.
Джек не обратил внимания на крик второго пилота. До него долетели возгласы с земли. «Орел» вынырнул из пропасти в самую последнюю секунду и пронесся над летным полем, так что техники из посадочной команды едва успели убраться с его пути. Пилот «Шмеля», ожидавший своей очереди пойти на взлет, в ужасе следил за тем, как огромная машина Джека промчалась в каком-то десятке футов над его миниатюрным дирижаблем.
Поднявшись вверх еще на двадцать футов, Петраччи наконец выровнял машину и повернул на восток.
— Деревня, — заметил Федор, указывая вправо и вниз.
У Джека не было времени вертеть головой и разглядывать местные достопримечательности. Прямо по курсу находился лес, а за ним начиналась дорога, ведущая через перевал. Теперь, когда они набрали скорость, Джек вновь потянул руль высоты на себя и устремился в ущелье. Вершины деревьев исчезали в низко висевших тучах. Вдруг нос дирижабля задрался слишком высоко, и Джек перестал видеть землю под собой. Уменьшив угол подъема, он понесся вперед, едва не задевая крыльями деревья, росшие по обе стороны ущелья. На переднее стекло машины начали капать тяжелые капли, и Джеку пришло в голову, что было бы неплохо изобрести какое-нибудь устройство, которое вытирало бы эту воду.
Горная дорога плавно вела вверх, и он наконец разжал хватку на запястье Федора.
— Никогда больше не полечу с тобой, — заплетающимся языком выдавил Федор.
— Я напьюсь от счастья в тот день, когда ты подашь заявление об отставке, — тут же парировал Джек.
— Сэр?
Голос, доносившийся из переговорной трубы, принадлежал Юлию Крассу, племяннику Марка.
— Что у тебя стряслось? — спросил у него Петраччи.
— Сэр, скажите, а это каждый раз бывает так же захватывающе, как и сейчас? — поинтересовался на ломаном русском римлянин.
Федор выхватил у Джека переговорную трубу.
— Парень, когда за штурвалом находится этот псих, он каждый раз придумывает какой-нибудь новый аттракцион.
— Да я просто так спросил, — заикаясь, отозвался Юлий.
С каждой милей они приближались к перевалу. Джек прикинул, что, благодаря попутному ветру, «Орел» делает не меньше сорока миль в час.
— Сэр, я вижу Бугарина! — возбужденно воскликнул Юлий. — Он летит прямо за нами!
Джек довольно ухмыльнулся. Молодой пилот успел налетать всего восемь часов, половину из которых занял перелет от моря к каменоломне. Просто чудо, что ему удалось поднять свою машину в воздух.
— Перевал прямо по курсу, — вскоре сообщил ему Федор.
Джек молча кивнул. Дорога вела вверх и исчезала в ущелье, которое было полностью затянуто облаками.
— Теперь начинается самое интересное, — прошептал он. Слегка опустив вниз нос дирижабля, Джек сбросил высоту, и «Орел» полетел над самыми верхушками деревьев. Когда дорога стала вновь забирать в горы, Петраччи опять потянул на себя руль высоты и уставился на компас.
— Будем надеяться, что эти чертовы римляне делают свои дороги прямыми, — пробурчал он.