Булавин
Шрифт:
— Назад, хлопчик!
Справный казачина с чубом на голове, отталкивает меня за спину. Я порываюсь снова рвануться в бой. Но меня, как какой-то предмет, отодвигают все дальше назад, и вскоре я оказываюсь в тылу. И пока все это происходит, бой затихает. Солдаты откатываются от редута, и я, видя, что в моей помощи здесь никто не нуждается, прихожу в себя и возвращаюсь к своему коню.
Будин чует, что от меня пахнет кровью и смертью. Он пару раз нервно всхрапывает, но я успокаиваю его, и еду к ставке Кондрата.
Кажется, что с момента, как я получил задание передать приказ Беловоду, прошло минут двадцать, а на деле минуло почти полтора часа, так что когда я добрался к высокому взгорку,
Мы выиграли сражение. Основное внимание противника было сосредоточено на воронежцах и запорожцах, и пока Долгорукий с Боуром кидали на этот участок все свои резервы, верховские казаки Мечетина и бурлаки Павлова атаковали их по флангу, заняли один из проходов в лагерь царских войск и вломились внутрь. Сил у нас было больше, народ не голодал и чувствовал себя уверенно, а потому лагерь противника наши воины взяли без особо напряжения сил. После этого с вражеской стороны продолжали сражаться только те, кому терять было нечего, то есть палачи, слобожане и дворяне со своими холопами. Но таких задавили быстро.
Шум сражения затих окончательно. И как по велению высших сил, над полем боя взошло солнце.
— Ура-а-а! — выкрикнул Кондрат, заметив, как на оборонительных валах чужого лагеря появились красные знамена, и все кто был вокруг, поддержали его.
Победа пьянила всех и каждого, хотелось веселиться и радоваться, и даже на пленных солдат и драгун многие наши казаки смотрели снисходительно и без злобы. И только одно обстоятельство несколько омрачало это радостное событие. Нам не удалось захватить князя Долгорукого, который предпочел смерть плену, и застрелился. Впрочем, был взят в плен генерал-поручик Боур, а это тоже чин немалый, и он ответит не только за себя, но и за своего товарища покойного князя Василия.
Подумав и посовещавшись со своими генералами, повелитель Швеции и, без ложной скромности, лучший полководец Европы, Карл Двенадцатый, 13-го июня принял решение наступать на Москву через Смоленск.
Решение далось не легко и на него повлияло несколько обстоятельств. Во-первых, полученные разведкой точные карты Смоленска и его окрестностей. Ранее король считал, что это дикие земли без дорог и крупных городов, и тому, что Смоленская губерния это густонаселенная территория с развитой инфраструктурой он был чрезвычайно удивлен. Во вторых, первые пограничные сражения и стычки с русскими войсками, которые дались шведам с легкостью, и принесли им успех, убедили короля в слабости войск царя Петра. В третьих, было получено послание гетмана Мазепы, который жаловался на то, что Украина совершенно разорена, продовольствия и кормов в ней нет, а магазины с припасами и армейским снаряжением вывезены царскими чиновниками и квартирмейстерами в Россию. Кроме того, гетман писал о том, что при всем своем огромном желании, он не может оказать королю помощь войсками, так как верные ему казаки вынуждены воевать с царскими полками, которые стоят на границах Малороссии.
В это же самое время, между полномочным представителем Украины Андреем Войнаровским, шведским королем Карлом Двенадцатым, и польским королем Станиславом Лещинским, в Родошковичах, был подписан союзный договор. По этому документу Украина с обеих сторон Днепра с Войском Запорожским и народом Малороссийским на вечные времена становилась свободной от всякого чужого посягательства. Иван Степанович Мазепа, как законный правитель Украины, не мог быть ограничен в своих правах при управлении своей державы никаким способом. И после его смерти должны были проводиться выборы нового гетмана согласно старинных обычаев. Гербы Украины и гетмана, а так же все государственные
Швеция и Польша по этому договору обязались соблюдать следующие пункты: Союзники не имели никакой абсолютной власти над Украиной и Войском Запорожским, ни на ленную зависимость, ни на собственность, и не имели права брать с неё каких-либо доходов или налогов. Они не имели права оставлять свои войска в украинских крепостях и городах после окончания войны с царем Петром, не должны были строить своих укреплений в землях украинских и не должны были разрешать делать этого другим. Кроме того, союзники обязались поддерживать независимость Украины, а так же соблюдать целостность ее границ, незыблемость вольностей, законов, прав и привилегий.
В итоге все, кроме царя Петра Романова, который из-за своей недальновидности, утратил всякую легитимную власть на Украине, остались довольны. Гетман Мазепа, пользуясь ситуацией, удачно перехватил власть, отбил все малороссийские города и крепости, отстоялся в стороне от участия в Северной войне, и выторговал для себя и своей страны приличные условия мира. А что касается шведов и ляхов, то они отрубили от России огромный и богатый кусок земли, вывели из боевых действий все малороссийское казачество, отвлекли на Украину часть царских войск, и не приложили к этому совершенно никаких особых усилий.
Итак, договор был подписан. Андрей Войнаровский отправился на Украину, помогать дяде-гетману, строить самостийное государство. Недавно признанный Англией (между прочим, союзницей Петра Романова) законным королем Польши, Станислав Лещинский отбыл в Варшаву, а Карл Двенадцатый начал свое наступление на Смоленск.
Шведы шли на восток и жаждали большой битвы, в которой должен был решиться исход войны, и их торопливость была легко объяснима, так как они имели огромную нужду во всем: в порохе, в припасах и лошадях, и желание скандинавов вскоре сбылось. Первое крупное сражение между армиями двух противоборствующих государств, произошло в ночь с 3-го на 4-е июля вблизи никому неизвестного населенного пункта Головчино, где возле реки Бабич стояли войска генерала Репнина.
Русские войска, численность которых достигала двадцати тысяч человек, караулили пути на Русь и были готовы принять оборонительный бой против всей тридцатитысячной армии шведов. Однако генерал Репнин допустил фатальную оплошность. Его войска стояли двумя большими лагерями, а между ними шла болотистая местность, которая никем не охранялась, и не защищалась. И в голове Карла возник простой и несложный план будущего сражения. Пользуясь дождливой и туманной погодой, в ночь, шведы на понтонах форсировали болото, и атаковали армию Репнина с тыла. Подобного маневра от шведского короля не ожидали и, не смотря на личную храбрость командующего, который стоял в первых рядах русских войск, и пытался организовать оборону, его армия была разбита, и отступила к Днепру.
Северяне одержали очередную победу, но, по сути, это сражение для обоих противников ничего не меняло. Потери русских были невелики и они отошли на следующий рубеж обороны, а Карл Двенадцатый не получил никаких больших трофеев и не уничтожил противника. И хотя среди своих генералов король был бодр и весел, он понимал, что пока ему придется ограничиться пограничными стычками, и ждать помощи от генерала Левенгаупта, который с огромным обозом вскоре должен был выйти из Риги.
Совершенно иначе на это сражение отреагировал Петр Романов, который разжаловал генерала Репнина в солдаты, а раненых в спину русских воинов приказал казнить. И если в случае с Репниным реакция царя была ясна, то солдаты были ни причем, ведь ранены оказались в основном те, кто находился на линии огня, то есть, армейский арьергард прикрывавший бегство основных сил.