Быть
Шрифт:
Возня с бесиком давалась Ясне тяжело, и дело двигалось очень медленно. Ей потребовалось ещё почти два часа, чтобы окончательно поймать Хворю в ловушку, и ещё три части она выволакивала его из больного, стараясь не сильно потревожить настрадавшееся нутро. Вытащенная наружу болезнь начала таять и вскоре её бесик совсем рассыпался и улетел вместе с ветром.
Когда основное лечение завершилось и больного напоили новой порцией отвара, лекарка выглядела не сильно лучше, чем спасённый купец. Ясна, бледная от усталости, просто села ближе к бортику, положила голову на лавочку и жалобно посмотрела на сестру. Мала
Звяга, вновь сходивший до кустиков, шатаясь, вернулся в телегу и прилёг с другой стороны. Он чувствовал невероятную лёгкость, освободившись от боли, и был невероятно счастлив. И даже непредвиденная задержка его не огорчала. Что такое день пути против мучительной смерти? Но купец всё же оставался деловым человеком, помнящим о людях, за которых отвечал в дороге. Поэтому он собрался с силами и позвал помощников, которым раздал ворох распоряжений, чтоб устраивали обоз на ночлег. И отдельно чтобы всячески приветили волховицу с девушкой и, если нужно, от его имени пригласили путешествовать вместе.
Помощники побоялись будить волховицу и обратились к девушке, охранявшей сон лекарки, с расспросами не будет ли её барышня против… Но девушка, не дослушав, заверила их, что волховица, конечно, присоединится к каравану, чтобы проследить за поправкой купца. На том и порешили.
Утром, пока обозники собирались, Ясна ещё раз осмотрела почтенного Звягу. Большая хворь, изгнанная накануне, действительно ушла. Но пока бесик был в человеке, он успел поломать всё, до чего дотянулся, и теперь на его место пришел пяток мелких Хворек. Но с ними волховица быстро справилась, кого выгнав, а кого уговорив самого сбежать. И теперь, чтобы не взрастить нового Хворю, нужно помочь всем поломкам спокойно починиться. Так что купца опять напоили отваром из коры, в этот раз уже без полыни, и запретили есть до утра следующего дня.
А потом обоз тронулся в путь. И Ясна уже не жаловалась сестре, что идти устала, ведь ей выделили место в телеге, вместе с женщинами и детьми, которые с купцом до родни поехали. И, как научила старшая, пыталась понемногу расширять дар. Мала шла рядом и про себя посмеивалась, наблюдая за подпрыгивающей на каждой кочке вместе с телегой сестрёнкой, и беседовала с помощником Звяги.
Выяснилось, что купец вознамерился осенью на морском побережье торговать, теперь держал путь к Срединному Морю, откуда уже на ладьях спустится до большого порта. Он бы и отсюда поплыл, вон, за волоком можно по рекам спуститься до Малого Морского Порта, откуда уже быстро добраться до любого города по побережью, но по уговору с другими торговцами, ему пришлось такой крюк заложить. Ну и слава берегиням, они в пути уберегли, лекарку-волховицу той же дорогой направили. А то бы беда была.
К обеду они доехали до гостевого двора и решили остаться там на постой на весь остаток дня — Звяга совсем ослаб и даже в телеге с женщинами едва ехал. А тут в спокойствии поспать и на утро сил прибавится. Но его надежды не оправдались. На следующий день он хоть и чувствовал себя получше, только с тела окончательно спал и очень кушать хотел. Ясна проверила нутро и сжалилась, позволив пить по полчашки овсяного киселя раз в час. Так что обоз опять немного задержался — пришлось подождать пока посыльный в деревню сбегает и толокна купит,
Так они и ехали от гостиного дома к гостиному дому, даже в три встретившихся в пути города не стали заходить, лишь на околице остановились и до лавки травника посыльного отправили, а то нужных лекарств с собой не оказалось. Купец шел на поправку. На третий день Ясна разрешила добавлять в кисель немного мёда и сменила отвары из осиновой коры и зверобоя, на крепко заваренные мяту и шиповник, а после пятого дня и каши дозволила.
Понемногу пристроившиеся к обозу путницы разошлись по своим деревнями и городам и в телеге остались лишь четверо пассажиров, одним из которых по-прежнему был сам купец. Да и до Срединного моря оставалось всё меньше и меньше, оно приближалось вместе с будущим расставанием.
— Дорогая барышня, — обратился к Ясне Звяга. — Я безмерно благодарен вам за спасение моей жизни и заботу о моём здоровье. Чувствую, что скоро совсем поправлюсь. И я бы хотел сделать для вас что-нибудь в оплату за вашу помощь.
Волховица оглянулась на шагающую возле повозки девушку, чуть заметно кивнула и ответила:
— Я ценю ваши добрые намерения, почтенный Звяга, — Ясна чуть склонила голову, обозначая вежливый поклон. — Вы уже оказали мне услугу, взяв нас на попечение своего обоза и избавив от многих опасностей дороги. Если же вам кажется, что этого недостаточно, помогите устроиться на зиму в городе на берегу Срединного Моря и замолвите словечко перед союзом лекарей.
— О, конечно-конечно, я всё устрою! — обрадовался купец такой ничтожной плате. А ведь за жизнь и всё состояние могли попросить.
Волховица тем временем продолжила сидеть, сложив изящные руки на коленях и слегка повернув голову, чтобы смотреть на дорогу впереди. Тоненькая, безметежно-спокойная, она походила на дивную куклу или воплотившегося лесного духа. Да что уж, весь обоз тайком любовался её красотой. Сама же Ясна тем временем пыталась расширить свой дар и иногда перебрасывалась мыслью-другой с сестрой.
— «Я правильно сказала? Зачем нам всё это?» — спрашивала она. — «Ты же предостерегала, что там может встретиться кто-то из знакомцев.»
— «Нам всё равно нужно будет где-то пережидать распутицу, да и потом идти в никуда в зиму тяжело. А так ты сможешь продолжить своё обучение, восстановить оставшиеся дома травники и лакарские книги, да и просто опыта набраться.»
— «А если заметят?»
— «Коль попытаются схватить, снова убежим. Младшая дружина, которая с обозами ходит, не так сильна, и мы справимся. А если просто увидят и узнают, то пока они до клана доберутся, пока погоню снова отправят, мы уже уйдём.»
— «А вдруг…»
— «Тогда и будем разбираться. Так что не теряй время попусту, сосредоточься на своём даре. Вот смотри, видишь по низу неровную жилу? Если сможешь вычистить её, то сможешь мысленно позвать меня, даже если я не насторожена на тебя.»
— «Правда? А как ты узнала? Каждая сфера же уникальна!»
— «Яснушка, Яснушка… ты ведь по весне трели соловья ни с чем не спутаешь, хотя каждый из соловушек поёт свою песню и своим голосом, и они не повторяются. Так и волхвы и друг друга отличат по силе, и умения узнают, коль с ними уже знакомы. А уж справа нужный кусок, или над головой — не важно.»