Целитель
Шрифт:
— Ты мне составь подробную справочку на этого Сибирцева. Всего доброго.
Уже вечером он получил информацию, ознакомился и сидел, раздумывая — позвонить министру здравоохранения области или нет? Тот позвонил сам.
— Здравствуй, Алексей — Кириенко беспокоит. Как настроение, здоровье?
— Здравствуй Аркадий, все нормально, у тебя как?
— Тоже вроде бы ничего. Врач у меня один в деревне объявился…
— Сибирцев что ли? — перебил его генерал.
— Ты уже в курсе? — спросил удивленно Кириенко.
— А как же — работа у меня такая, — ответил довольно Обухов.
— И что думаешь?
— Что думаю? Это уж извини, по моему ведомству он чист,
— Да-а… мы тут как раз собирались… обсуждали. Как ты считаешь, Алексей, правда он так оперирует?
— Аркадий, ты ничего не попутал? Врач задает вопрос полицейскому об операциях. Но одно могу сказать тебе уверенно — Сибирцев не одну сотню больных вылечил, каких вы называете неоперабельными и неизлечимыми.
— Я думаю его на аттестационную комиссию вызвать и посмотреть, что он в реалиях может. Как ты считаешь? Я к тебе, как к товарищу обращаюсь, а не как к начальнику УМВД.
— Как к товарищу… Какой у тебя повод, Аркадий, его аттестовать? Он же никого не зарезал на операции. С его энергетическим скальпелем и шовным материалом твои профессора все равно не разберутся. Он хирург, у него красный диплом. Повод, конечно, можно найти, например, категорию ему присвоить внеочередную. Но ты лучше не бойся задницу свою растрясти и съезди к нему сам. И не с комиссией, а поговорить по-человечески. Будешь ему помогать — будет тебе почет и слава. Таких людей беречь нужно, на Западе его никто аттестовать не станет, а дадут лучшую клинику и виллу с кораблями. Вот так вот, дорогой мой доктор.
— Что-то ты сильно за него ратуешь, Алексей, — недоверчиво произнес Кириенко.
— Но ты же сам ко мне обратился, как к товарищу. Мне, полицейскому, твой доктор Сибирцев может принести только проблемы и ничего более.
— Это почему же?
— Аркадий, неужели ты не понимаешь, что как только он прозвучит в эфире, так и попрут сюда толпы больных людей и журналистов. А массовое скопление богатых людей повышает уровень преступности. Этот Североянск и Пороги — тоже моя территория, как и твоя.
— Спасибо, Алексей за совет.
Кириенко положил трубку и стал рассуждать. Обухов явно на стороне Сибирцева, но почему, если тот ему только одни проблемы доставит? Нет, здесь что-то не так. Ну конечно же, связи. Не только простой люд поедет, но и важные персоны. А я и не допер сразу, дурак старый. И персоны эти на стороне Сибирцева все будут, они любого из нас в порошок сотрут, если что не так.
4
Тихо подкралась желтая осень… Сопки местами пожелтели, где были березы, но в основном остались зелеными, чуть потемнев. Где-то вообще поредели — то лиственницы сбросили хвою. Днем еще грело солнце, но к вечеру уже приходилось накидывать телогрейку на плечи — в рубашке не посидишь. Даже вода в речке потемнела немного. Опустела деревня — мужики ушли за кедровым орехом. Себе добыть на зиму и продать большую часть.
Тихо… собаки не лают, тоже ушли вместе с хозяевами в тайгу. Из взрослых мужчин в Порогах остался один Егор. То дома находился, то в больнице — в деревне без разницы, найдут и дома, не смотря на часы работы.
В один из таких дней он с Клавдией Ивановной находился в больнице. Попили чайку и собирались домой.
— Раньше не так было, Егор, продыху от работы у меня не было, — говорила Клавдия Ивановна, — много в деревне бабулек и ходили ко мне часто. Уколы медсестры делали, я прием вела… А теперь тишина, все здоровые и никто в больницу не ходит. Закроют больницу нашу или нет?
— Почему ее должны закрыть? — спросил вошедший мужчина в возрасте, — Здравствуйте. Вы извините, я случайно частично ваш разговор подслушал.
Он осмотрелся. Большой стол за которым сидели четыре женщины в белых халатах и один мужчина. На столе пустые стаканы из-под чая, видимо, только что закончили трапезничать. Больных — ни души.
— Здравствуйте, — ответил за всех Егор, — вы не из нашей деревни. На прием ко мне или другие вопросы имеются?
— Совершенно верно, я не из вашей деревни. Кириенко Аркадий Викторович, министр здравоохранения области, а вы, я полагаю, Егор Борисович?
— Так и есть, это Самохина Клавдия Ивановна, фельдшер, до меня здесь больницей командовала, это медсестры Аня и Света, санитарка тетя Галя. Присаживайтесь, чайку?
— Спасибо, коллега, еще раз извините, но почему больницу должны закрыть?
Он посмотрел на Клавдию Ивановну, а она в свою очередь на Сибирцева. Он ответил:
— Раньше больных действительно было много — и диабетики, и астматики, и с ишемической болезнью сердца, и туберкулезники и так далее. Я приехал и месяц без выходных работал, а сейчас все здоровые. Зачем здоровым людям в больницу ходить? Поэтому и интересовалась Клавдия Ивановна этим вопросом.
А вы как думаете сами?
— Я думаю, что министр решит этот вопрос правильно, — ответил уклончиво Сибирцев.
Кириенко улыбнулся, хмыкнул.
— Мой визит неофициальный. Я приехал не с проверкой, а поговорить с вами, Егор Борисович.
— Поговорить? Хорошо. Тогда лучше ко мне домой — все равно больных нет. В деревне врача, если он необходим и дома найдут в любое время суток.
Тоня быстро накрыла на стол, время как раз обеденное. Мужчины перекусили, выпили немножко и остались одни. Егор вначале хотел оставить женщин, но потом понял, что министру тэт а тэт разговаривать удобнее.
— Егор Борисович, скажу сразу же честно, что определенных мыслей на счет ситуации и вас у меня нет. Не правильно сказал, я имел ввиду ваше профессиональное будущее. Но есть уверенность, что мы совместно выработаем правильную политику. Хотелось бы поговорить открыто, без дипломатии и недоговоренностей.