Чародей

Гончаренко Валентина

— Я же говорил, что ей нужен не я, а кто-то другой… Хотя бы такой "мотоцикл".

Было непонятно, что он подразумевал под последним словом — счетовода или средство его передвижения. Мотоцикл трофейный, большой, ухоженный, весь блестит. И счетовод крупный, вычищенный и тоже весь блестит. Умница Тамара ни разу не привела его на наши посиделки. Уж очень сверкает. Воистину блестящий кавалер. Рядом они очень эффектная пара.

Больше всех в этой истории потерял Иван. После демарша Юрия у него был шанс завоевать сердце Тамары, но его намертво сковала

хищная стерва, надевшая маску несправедливо обиженной скромницы.

В тот вечер, который зафиксировала Софья, мы с Юрием, наконец, определились, как и на каком материале построим доклад. Как воспитание чуткости запланировано в программе и во всех учебниках для второго класса. Он выбрал "Родную речь", мне достались грамматика и арифметика. Впереди неделя: пять дней писать, два дня редактировать и сокращать, чтобы уложиться в отведенные мне тридцать минут.

В хорошем настроении мы поужинали и направились к своему камню, чтобы только отметиться, на долгое гуляние времени не осталось.

— Домашнее задание выполнила? — с нарочитой строгостью спросил Юрий. — Дописала три строчки? И чародея не забыла?

— Чародея забыла. Зато есть другие четыре строчки: "Лихой рысак, на слова мастак, все колобродит, себя с ума сводит"…

— Что-о- о? — взревел Юрий. — Лихой рысак, на слова мастак… Ну, берегись, проказница!

Но я уже отлетела от него и с расстояния крикнула:

— Говорила, что утру тебе нос! Получай еще: "Лихой рысак, на слова мастак, все колобродит, девок с ума сводит".

— Ну, доберусь я до тебя!

— Не доберешься! " Бравый казачище, с павлиньим хвостищем, с репьями любовных побед, все не решит, хорош или нет…"

— Все! Сейчас я тебе врежу: "Уточка- сероглазка, поверила сказкам! Да что с тебя взять, сама любишь приврать…"

Я взвыла и кинулась к нему с кулаками. Он враз меня сцапал:

— Тебе было велено про чародея продолжить, а ты вон что понавыдумывала… Говори про чародея, не то уши оторву!

— Не сердись, суровый владыка! "Шалопаюшка

мой единственный, обаятельно-чуткий злодей, то страдающий, то воинственный, Богом посланный мне чародей!"

Юрий загоготал снова:

— Нужно же такое выдумать: "Обаятельно-чуткий злодей"! Это несочетаемые качества!

— Ты такой изумительно — исключительный уникум, что для тебя они вполне сочетаемые! И не выдумывала я их вовсе. Само так получилось: злодей — для рифмы, обаятельно-чуткий — для правды. Вот и получилось: обаятельно чуткий злодей — чародей…

— Это такой шедевр, что мне не переплюнуть. Сдаюсь. Лапки кверху… Признаю твою победу! Приказывай, я весь — внимание!

— Приказываю повернуть нах хаузе. Мы сегодня с тобой крепко ломанули, завтра нужно сделать еще больше… Пойдем по домам…

У калитки он поднял меня на руки:

— Лебедушка моя ясная…Обрадуй на прощание, какой я все-таки изумительно — исключительный…

Я повторила свой "шедевр", с искренней лаской нежно поглаживая его по колючей щеке. Он неохотно поставил меня на ноги, вздохнул и

отпустил. На этот раз перетерпел, не сказал, что ему не хочется уходить. Из-за калитки я крикнула обязательное: "Ты чародей, Юрка!" Он не отозвался.

Последующие два дня мы так засиживались и так уставали, что даже к своему камню не ходили отметиться, зато к пятнице черновой вариант доклада был готов. В субботу займемся вступлением и заключением. Вначале скажем о задачах, поставленных партией перед советской школой, а завершим чем-нибудь бодро-патриотическим. Материал найдем в "Народном образовании", посидеть в парткабинете уже нет времени. Во вторник нужно сдать готовый доклад в районо. В пятницу далеко заполночь с облегчением сложили черновые листки в папку и радостно обнялись. Вышли, ночь чудесная, но не до гулянья. Юрий обнял меня, на миг прижал к себе и тут же отстранился:

— До завтра. Завтра наверстаем упущенное, погуляем всласть.

И разошлись: он — к воротам, а я, чтобы не будить маму под самое утро, направилась в комнатку Софьи. Сегодня она уехала на выходные в город, появится в понедельник утром. Ей, как заочнице, положен один свободный день в неделю. Она выбрала субботу, поэтому уроков в этот день у нее нет, а мы все работаем.

Когда со мной жили сестры, в квартире не было места, чтобы устроиться с работой на ночь. Приходилось мерзнуть зимой в учительской, а три ночи — в пятницу, субботу и воскресенье — я устраивалась в Софьиной комнатке, там и ночевала. Тепло. Тихо, никто не мешает, и я никому не мешаю включенным светом. Под кроватью, в посылочном ящике хранилась стопка моего постельного белья, за ящичком — запасные тапочки. Вот и сегодня я забежала сюда на несколько минут, поменяла простыни, налила свежей воды в чайник, в шкафик упрятала тарелочку с мамиными оладьями,

баночку айвового варенья на свекольном сиропе. Приду поздно, пока буду раздеваться, вскипит на электроплитке чай, сделаю пару глотков и нырну в постель. В предчувствии этого наслаждения я открыла дверь в коридор перед комнаткой и вдруг слышу:

— Почему ты не сказала, что ночуешь здесь? Почему утаила? Не веришь мне? Ведь веришь! Ну, что ты делаешь со мной, лебедушка моя ясная! Никуда я не пойду! Ты жена моя, и точка! Хоть чай у тебя есть? Есть. Напои мужа чаем…

Подхватил меня на руки, крепко прижал к себе и хрипло спросил:

— Боишься?

Я солгала, отрицательно покачав головой.

— Удивительно, но я тоже нисколечко не боюсь!

— Врешь, тоже сильно боишься!

Он вопросительно фыркнул, и мы облегченно рассмеялись.

— Не обижу, родная… Никогда не обижу… Лебедушка моя ясная…

Проснулась, когда родные сильные руки с любовной осторожностью вынули меня из постели. Открыв глаза, встретила восхищенно- любящий взгляд Юрия.

— С добрым утром, жена моя обретенная, — ласково целуя, легкий и сияющий, понес меня по комнатке. — Лебедушка моя ясная, зорька светлая каждого дня, и премудрая и прекрасная Богом посланная мне жена.