Чародей
Шрифт:
Курдов у нас поселили перед самой войной. По — русски они не говорили, а их детям предстояло учиться в русской школе. Учитель курд собирал детишек первого, второго и третьего классов в одной классной комнате и занимался с ними в первую смену. Переведенных в четвертый класс отвозили на колхозной подводе в большую семилетнюю школу, где четвероклассников курдов набиралось на отдельный класс. В прошлом году туда перевелся и наш Султан Ахмедович, прельщенный возможностью не мучиться с карликовыми классами, а иметь под началом только первый класс с пятнадцатью учащимися. Районо не смогло найти ему замену, и мне было сказано, чтобы мы постарались обойтись собственными силами. Я сразу поговорила с Тамарой Максимовной. С большим трудом удалось ее убедить, что никто, кроме нее, с этим классом не справится. Она согласилась, с условием, что родной четвертый класс останется за нею. Зарплата больше, чем у меня, директора. К восьми приходили шесть первоклашек и первый урок занимались одни. Ко второму уроку собирались шесть второклассников, и Тамара Максимовна занималась с двумя классами. К третьему уроку являлись пять третьеклассников, и два урока (третий и четвертый) она организовывала работу сразу трех классов. После четвертого домой уходил первый класс, пятый урок сидели вместе второй и третий классы,
Тамара Максимовна с первого дня сделала упор на обучение чтению, научатся читать и понимать текст, справятся и с другими уроками. Ее удивило, что некоторые третьеклассники не знают даже алфавита. Мы пошли на нарушение учебного плана и отдали чтению уроки рисования, труда и физкультуры. Разумеется, скрыв свое преступление от районо. Шефы оказали незаменимую помощь. Они добивались, чтобы их подшефные как можно больше тренировались в чтении. Лучший результат показали первоклашки. Они почти справлялись с программой по букварю, хуже дело обстояло во втором классе, и совсем худо — в третьем. Не умеют читать- не понимают заданий по грамматике и арифметике. С первыми сдвигами наладилась посещаемость даже у третьеклассников, а перваши — самые активные ученики, даже на каникулах приходили в класс. С третьей четверти мы восстановили в правах труд, рисование и физкультуру, и за полгода при участии шефов наверстали упущенное в первом полугодии по этим предметам. К этому времени и третий класс одолел чтение целыми словами. Султан Ахмедович (он проверял работу курдских классов) был поражен успехами бывших своих учеников и написал хвалебный отчет о мастерстве Тамары Максимовны. Он особо отметил азарт и увлечение, с каким дети работали на уроке, как они радовались своим успехам. Шефская помощь четвероклассников — очень хорошая педагогическая находка. Я тоже заметила, что курдские школьники очень самолюбиво относятся к оценкам, стараются непременно как-то отличиться, показать себя лучше своих товарищей. Дух соревновательности у них проснулся, когда они стали понимать задания и были уже в силах самостоятельно их выполнять. Такой заинтересованности в хорошей оценке, такого подъема в стремлении к ней в русских классах не было, как и азарта в соперничестве с товарищами. Тамару Максимовну тоже охватывал азарт в поисках того, как сделать материал урока понятнее и доступнее детям, которые так горячо хотят им овладеть. Она уже подумывала про себя, что в следующем году возьмет только курдские классы. Интересно с ними работать, большой простор для творчества.
После отъезда комиссии Юрий Николаевич смешил нас рассказами, как он нечаянно вышел в передовики. Еще в учительской он пустил пыль в глаза проверяльщице, когда она обратилась к нему по-немецки с каким — то вопросом на отвлеченную тему. Акцент у нее ужасный. Юрий на превосходном немецком процитировал что-то из Гете и любезно дополнил сказанное своими словами, продемонстрировав настоящее берлинское произношение. Дама сникла, Василий Федорович, собиравшийся идти ко мне на урок, вдруг изменил намерение и пошел вместе с "немкой" к Юрию. Как оказалось, он тоже фронтовик, бывший политрук стрелковой роты, освобождавшей Украину и взаимодействовавшей с партизанами.
Семиклассники вмиг сообразили, что от них зависит, какую оценку за урок поставят эти двое их любимому учителю, и приготовились к бою. Среди них было несколько "фронтовиков", воевавших в партизанских отрядах и сносно говоривших по-немецки. Они подыграли учителю, когда он устроил целое представление, заполнив все сорок пять минут диалогами на немецком языке, в которых активно участвовал весь класс. Поднимали руки не только те, кто знал ответ, но и тс, кому он был неведом. Много желающих отвечать, значит, программа хорошо усвоена, а умело организованная дискуссия показывает, что ученики знакомы не только с грамматикой, но умеют применять ее правила в активной разговорной речи. Это большой плюс. В конце урока у доски двое бывших партизан разыграли короткую сценку допроса захваченного разведчиками фрица. Один из них изображал сурового командира отряда и потребовал от пленного рассказать, как его зовут, где и когда он родился, когда попал на Восточный фронт, где стоит их часть, сколько у них танков и пушек. Второй, игравший роль жалкого фашиста, покорно отвечал на все вопросы и в конце каждой фразы твердил: "Гитлер капут!". Командир в заключение врезал ему по- немецки: "Наше дело правое! Мы победим! Смерть немецким оккупантам!" Инспектор, глядя на них, перестал записывать и после звонка сразу увел Юрия с собой. Изумленная дама заподозрила фальсификацию, на перемене поймала какую — то девочку и обратилась к ней на своем дурном немецком с каким-то невинным вопросом. Девочку вмиг оттеснили, и приезжая тетка получила весьма вразумительный ответ
Проверяльщики подсказали Юрию сразу две новых байки: как следует вести урок, чтобы из недоумка попасть в гении, и какое сочетание привычных приемов организации урока свергнет гения в недоумки. Тема всем близкая, намеки на знакомых персон ловились на лету, и мы хохотали до слез. Но это потом. А пока комиссия методично и беспощадно клевала нас в самые больные места и заставляла тянуться на пределе сил. В моей директорской работе больших пробелов тоже не обнаружилось. Наоборот, инспектору понравилась созданная мною система посещения уроков своих коллег. Анализируя урок, я непременно указывала, с какой методической литературой нужно учителю познакомиться, чтобы быстрее избавиться от обнаруженных недостатков. При последующих посещениях я непременно отмечала, есть ли сдвиги в сторону улучшения, как использованы рекомендации из названных мною пособий, умеет ли учитель критически анализировать результаты своей работы. Еще большую похвалу вызвала практика целенаправленных взаимопосещений уроков и связанная с нею система педсоветов. В начале года мы намечаем, что и в каком месяце будет предметом нашего анализа, а на педсовете подводим итог, что положительного в этом плане мы обнаружили у своих коллег, чему можно друг у друга поучиться. Педсоветы короткие, очень деловые. Зачем-то инспектору потребовались протоколы педсоветов и за прошлый год. Просмотрел их и спрашивает:
— А возникающие конфликты где вы разбираете? На профсобраниях в детском доме?
— Какие конфликты! Нас мало, все кончается разговором в учительской на перемене. Больших конфликтов у нас не бывает… Трения случаются.
— Домашняя какая-то школка… Наверно, потому, что маленькая и обособленная… Атмосфера хорошая… Не тянет никого вон, — задумчиво произнес инспектор.
Педсовет в обычном смысле по результатам проверки Василий Федорович не посчитал нужным проводить. В пятницу между сменами он, оставшись один из всей комиссии, прочитал нам справку, и мы вздохнули с облегчением: пронесло и на этот раз. Дай Бог, чтобы и впредь так же благополучно завершались все большие и малые проверки. Вторая смена разошлась по классам, а мужчины с инспектором скрылись в столярке, вотчине Ивана Михайловича. Как назавтра стало известно, они там вспоминали, кто воевал на каком фронте. Сопоставляли сроки, возможно, могли встретиться где-нибудь на переправе. Действительно, не раз были близко друг к другу. Через несколько месяцев, благодаря Василию Федоровичу, Юрия направят в республиканский пединститут на очное отделение, освободив от вступительных экзаменов.
Глава 2
ТЫ ЧАРОДЕЙ, ЮРКА!
Началась четвертая четверть. Вера Матвеевна вышла на работу. В учительской второй смены снова воцарилась тишина. Вера действовала угнетающе, все старались быть от нее подальше и убегали. Одна я засиживалась подолгу по своим делам и невольно заметила, что Юрий очень редко приходит прогуляться с Тамарой. Почему?
В средине недели Тамара объявила, что в субботу у нее день рождения и она приглашает всех нас в свой дом, расположенный под горами на берегу стремительной речки. Договорились, что в этот день сразу после второй смены двинемся всем скопом, пешочком, конечно, и с песнями. Что Вера пойдет с нами, я не ожидала: дочке всего второй месяц. Она ушла кормить ребенка после третьего урока, мы по пути зашли за нею. По обычаю всю дорогу пели. Мелодию вели Юрий, Иван и наша красавица, а мы бодро подхватывали припевы. Четыре километра для молодых ног — ерунда, а с песней — так вовсе пустяк. Вера шла сбоку нашей компактной кучки, не отставала, мы будто не замечали ее… Идет… Ну и пусть идет… Даже недавние защитницы ее не могли быть доброжелательными к особе, показавшей свою непорядочность тем, что так откровенно и грубо лезла в жены к Ивану, который изо всех сил отпихивал ее, но вынужден был постепенно уступать ее натиску, так как против ребенка не попрешь. Жизнь и счастье ребенка — превыше всего. Это святое правило Советской власти Вера напялила на себя, как броню, и заставила нас помогать ей, хотя мы ясно видели, что ловкая тихушница думает только о себе, а ребенок для нее всего лишь подспорье. Вот и сейчас идет на именины, чтобы караулить Ивана, а дочка брошена на попечение бабки. Такая крошка….
Дошагали быстро. У калитки нас встретили родители Тамары, еще очень крепкие пожилые люди, простые и приветливые. Посреди просторной горницы накрыт большой стол… Такое изобилие, как будто и войны не было. Разнокалиберные бутылки с домашними наливками и настойками, холодец из свиных ножек, жареная и копченая форель, домашняя колбаса, брынза в форме сырной лепешки, соленые арбуз, огурцы и помидоры… Это закуска. А потом тушеная курица с гарниром из отварной картошки… Тосты… Поздравления… Дарили книги, Юрий подарил большой том избранных произведений А.С. Пушкина, изданный к столетию со дня гибели поэта.
Первые рюмки до дна! И песни, и пляски, и дым коромыслом… Хозяева не уступали молодым ни в шутках, ни в песнях, ни в плясках, веселились наравне с гостями. Такой веселой кутерьмы их дом еще не видел, и гостей с таким аппетитом здесь тоже никогда не бывало. Только успевай подавать. Учителя, оказывается, простые и открытые люди. Повезло Тамаре с товарищами. Сколько раз мать уговаривала ее перевестись в районную школу, намного ближе к дому, а она и слышать не хочет. Теперь ясно, почему… И Юрий очень им понравился. Парень серьезный, хоть и пошутить не дурак. Давно уже встречаются… Пусть женятся, если судьба… Не обидим. Все есть, все путем… Дом почти новый и хозяйство завидное, ни в чем нужды не знаем…Улучив момент, отец Тамары повел Юрия показывать двор. И в сад, и на пасеку сводил… Юрий погас. Тамадой стал Иван, прикрыв собой чем-то удрученного товарища.