Чарослов
Шрифт:
Сомнений не осталось: войдя в контакт с его разумом, один из бесценнейших артефактов Ордена подцепил какографическую заразу…
Юноша зарылся лицом в ладони.
— Не-ет, не-е-ет… — прохныкал он. Стыд и вина отдавались болью в глазных яблоках. Он навсегда войдет в историю как какограф, уничтоживший самый дорогой артефакт Звездной академии!
— Постойте-ка! — выпалил он. — Постойте… — Оставалась лишь одна, последняя надежда. Шанс, что, излечив свой увечный разум, Нико сумеет вылечить и сам Каталог. — Покажи мне, — приказал
Под шорох перелистываемых страниц Нико возвел очи горе и зашептал молитву, обращаясь к Хакиму. Каталог закончил поиск. Юноша вздохнул поглубже и опустил взгляд, приготовившись к встрече с судьбой.
Перед ним лежала чистая страница.
Казалось, силы оставили Нико. Его какография безвозвратно испортила Каталог. К горлу снова подкатила тошнота.
— Лучше мне оказаться Альционом, — еле слышно пробормотал он, прижимая руку к животу. Юноша понимал, что в противном случае никогда себе не простит уничтожения столь прекрасного артефакта.
У Нико затряслись руки.
— Лос тебя возьми! — прорычал какограф. — Не смей раскисать! — Он закрыл глаза. — Не поддавайся слабости. Соберись! Не позволяй увечью взять верх!
Он знал: потребуется вся его решимость, чтобы одолеть голема и излечить свой недуг. Если он будет храбр и настойчив, то все получится. А на страх и чувство вины времени нет!
Он бросил пристальный взгляд на Каталог и очистил разум от всех лишних мыслей, сосредоточившись на трех звездочках из журнала Шеннона. А затем положил ладонь на пустую страницу.
Сознание стрелой взвилось вверх, к магическому измерению. Но вместо звездного ночного неба его ждала массивная золотая стена, которая тянулась в обоих направлениях без конца и края. Стена из чар нуминуса, принадлежащих руке Шеннона.
Нико обнаружил, что его взгляд прикован к первой странице журнала, к записям, созданным более двадцати лет назад.
Стоило ему подумать о последней записи, как стена заскользила влево. Нико прищурился, пытаясь разглядеть, где же кончается текст, и заметил золотистый изгиб: стена из нуминуса образовывала огромный круг.
Кольцо магических строк набирало обороты, сливаясь в размытое золотое пятно. И вдруг резко и беззвучно замерло: у ошеломленного юноши зарябило в глазах и подогнулись колени.
Перед Нико предстала последняя запись Шеннона — длинное заклинание на нуминусе с мерцающим зеленым примечанием на общем языке. Юноша нахмурился, гадая, для чего наставник создал этот текст. Символы походили на руны антизаклятия — только неясно, какой его разновидности, — очевидно, что не антисмысловой и не абсурдной. Структура текста напоминала зажим.
Это не имело смысла. Обычно рассеивающие чары разбивали магический аргумент другого заклятия, разрывали его основу на части. В то время как текст из журнала Шеннона, казалось, был создан,
Нико занялся примечаниями. Едва он начал читать, как на его губах заиграла улыбка.
— Магистр! — прошептал он. — Вы гений!
Перед ним лежало не рассеивающее заклинание, а боевое, отредактированное, чтобы удерживать магический текст внутри голема. Стоит Нико наложить эти чары на голема, и дух колдуна попадется в ловушку. Колдун станет уязвим.
Заклинание метнулось вперед и врезалось в сознание Нико. Стремительный золотой поток пронесся перед глазами ослепленного какографа и схлынул, уступив место привычной картине физического мира.
Нико обнаружил, что вновь стоит, покачиваясь, перед Каталогом. Только теперь в его мозгу ярким огнем пылало заклинание, способное уничтожить голема. Шеннон все продумал и сделал так, чтобы Нико вооружился перед тем, как отвести мальчиков в комплювий. Обладая столь грозным оружием, он мог бросить вызов автору голема без необходимости искать его истинное тело.
По спине Нико пробежал холодок. Время поджимало, а ему еще нужно вернуться в Барабанную башню.
Нико закрыл лежащий перед ним Каталог, и ореол из фиолетовых фраз тут же затянуло внутрь книги. Тяжело вздохнув, чарослов окинул том прощальным взглядом и направился к выходу.
— Разве ты не хочешь взять с собой книгу? — пропищал чей-то тонкий голос.
Нико отпрыгнул.
— Кто здесь? — На всякий случай он напряг бицепс, чтобы наколдовать себе дубинку из простых фраз магнуса.
Из дальнего угла выступила долговязая горгулья с телом снежной обезьяны, огромными, как у летучей мыши, ушами и совиными глазами навыкате. Нико узнал вчерашний конструкт из книгохранилища.
— Горгулья, это с тобой я встречался прошлой ночью?
— Петра, — поправила она, радостно кивая. — Теперь меня зовут Петра. — Она наградила Нико улыбкой и метнулась к двери. — Возьми книгу. Ты нарушил ее магию, как и мою.
— Но ведь сигнальное заклятие…
— …Полная ерунда! — Горгулья вытянула нить полупрозрачных фраз на нуминусе из дверной рамы. — Хватай книгу и лезь сюда. — Она открепила сигнальное заклятие от пола и подняла его над головой.
Нико пристально на нее посмотрел, а затем принес Каталог.
— А я слышал, что не каждому архимагу по плечу передвинуть эти фразы, — заявил он, ныряя под сигнальную нить.
Петра кивнула.
— С тех пор как ты меня переписал, я могу делать вещи, которые не по плечу другим конструктам, — скороговоркой выпалила она. — Я научилась заключать сделки и торговаться. К примеру, эти глаза я выменяла у горгульи из ночной стражи, а уши — у конструкта-крысолова. Только мне кажется, что мои мысли так и остались на втором уровне. — Она посмотрела на Нико с выражением детского любопытства на мордочке. — В чем разница между вторичным и третичным восприятием?