Час крысы
Шрифт:
6. Шесть лет спустя
Дела у Джонни шли не очень. Шли бы дела получше, он бы не повез Глыбу на «чемпионат мира» в ЮАР. Но кикбоксинг и в Штатах, и в Европе стремительно терял популярность, профессиональные кикбоксеры становились все менее востребованы, и Джонни пришлось согласиться на предложение юаровцев. В Африке новодел-кикбоксинг был все еще достаточно популярен. Его еще не начал вытеснять тайский бокс муай-тай. Хотя, безусловно, вскоре начнет. Оно и понятно: кикбоксинг наспех сочинили в начале 70-х, а муай-тай — это Боевое Искусство с большой буквы, с многовековой историей. Есть даже версия, что китайское
Количество коммерческих соревнований в Штатах и в Европе по кикбоксингу резко сократилось, и Джонни, менеджер американского кикбоксера-тяжеловеса, выступающего под псевдонимом «Глыба», принял предложение от африканских устроителей «чемпионата мира». Понятно, что «чемпионата мира» в кавычках. Все коммерческие соревнования присваивают себе мировой статус.
Подопечный Джонни, накачанный до полного безобразия великан Глыба, выиграл африканский чемпионат легко и непринужденно, хотя и не являлся бойцом хай-фай класса. Выиграл за счет того, что в ЮАР съехались в основном любители, рискнувшие попытать счастья на профессиональном ринге. По мнению Джонни, вменяемый любитель ни за что не стал бы рисковать ради смехотворного призового фонда в размере жалких семидесяти тысяч баксов. И это еще до вычета налогов. Вычти все налоги, и что останется?
Будь Глыба поумнее, он бы давно ушел от Джонни и переориентировался на муай-тай. Но, к счастью Джонни, у которого имелись прочные, наработанные связи только с федерациями кикбоксинга, Глыба был туп, как пробка.
Следующий «чемпионат мира», по версии одной из федераций, должен состояться в Чикаго лишь через полгода. Джонни хлебал паршивый виски на банкете, более похожем на заурядный пикник в честь чемпиона Глыбы, и думал, как бы свести концы с концами, когда к нему подвалил юркий чернокожий паренек. Юркий предложил смотаться в столицу Нагонии и принять участие в «подпольных тюремных боях». Точнее — в одном бою с тюремным Мастером. Джонни слушал юркого, и ему казалось, что он угодил спьяну по ту сторону киноэкрана, стал второстепенным героем малобюджетного фильма про «бои без правил». Казалось до тех пор, пока юркий не предложил пятьдесят тысяч кэшем в качестве аванса и еще сотню в том случае, если Глыба «уделает» зэка-Мастера.
В город-порт, в столицу Нагонии, Джонни и Глыба прилетели вместе и за счет юркого. Джонни попросил в первую очередь проводить его к представительству какого-нибудь американского банка, где оставил аванс в ячейке-хранилище. Джонни разобрался с деньгами, все трое плотно пообедали в приличном ресторане и отправились в порт. Там их поджидала шикарная яхта. И не только их.
На просторной палубе великолепной прогулочной яхты тусовались сливки здешнего столичного общества. В основном негры, но и парочку белых бизнесменов Джонни заметил возле кормы. Как выяснилось — французов по национальности. Джонни немножечко знал французский и сумел подслушать болтовню лягушатников. Он расслышал, как снобы из Франции спорят, на какой минуте Глыбу «сломает» тюремный боец. Джонни едва не расхохотался, еле сдержался. Глыба, конечно, не хай-фай профи, но «ломали» его только однажды в самом-самом начале карьеры. По очкам, бывало, проигрывал, но «сломать» этакую груду мышц по силам немногим. Джонни ошибочно полагал, что словечко «сломает» французские франты используют как синоним понятия «нокаутирует».
Бой устраивали в маленьком, экзотическом дворике. Вокруг все сплошь каменное, древнее. На каменном подиуме расставлены
Количество шезлонгов точно соответствовало количеству гостей. Плюс шезлонги для тюремных шишек, разодетых во френчи с аксельбантами, в штаны с лампасами, с навороченными фуражками на курчавых головах. Нашелся шезлонг и для Джонни. Правда, чуть в сторонке от остальных.
Глыба, нисколько не стесняясь, переоделся при всех в шелковые трусы. Джонни помог ему перебинтовать кисти, сунул подопечному капу в рот. Юркий заранее предупредил, что перчатки и футы, протекторы на ноги надевать не следует. Глыба подмигнул менеджеру, давая понять, что все будет ОК, и полез на ринг красоваться. Любил он это дело — покрасоваться перед боем, поиграть мышцами, подрыгать ногами. Джонни плюхнулся в шезлонг, и сразу же сзади, за спинкой шезлонга, возникло двое вооруженных, ряженных в униформу негров. Джонни появление рядом обезьян с карабинами не понравилось, но что он мог поделать?
Ничего. Пришлось терпеть подозрительную заботу о себе, любимом.
Другие негры с карабинами привели звезду тюремных боев. Зэк не произвел на Джонни впечатления. Разве что удивил его когда-то белый, а теперь коричневый, наверное, от въевшегося загара, цвет кожи. Зэк был гол по пояс и бос. Все его одеяние — вылинявшие на солнце спортивные адидасовские штаны с пузырями на коленках.
Привыкший подзадоривать публику, Глыба вытащил изо рта капу и заорал:
— Я тебя порву! Порву!
— Ошибаешься, это я порву тебе связки, — ответил тюремный Мастер скучным голосом, пролезая под канатами. Он говорил на английском с каким-то особенным, редким акцентом. Говорил тихо, но публика услышала его реплику, и кое-кто зааплодировал.
Соперник «чемпиона мира» остался стоять возле канатов, без всякого интереса наблюдая за игрой Глыбы.
— Сколько ты весишь, доходяга? — издевался Глыба, поглядывая на публику. — Ты дотянешься до моего плеча, только если подпрыгнешь. Твоя печень разорвется после первого попадания, а я не умею промахиваться, так и знай!
Боец-узник больше не реагировал на словесные выпады титулованного тяжеловеса. Глядел исподлобья, прижавшись спиной к канатам, стоял, опустив руки, равномерно распределив вес тела на обе ноги. Не реагировала на шоу Глыбы и публика. Он наконец-то это заметил и заткнулся, сунул в рот капу. Глыба встал посреди ринга, посмотрел направо, налево, пожал плечами, пантомимой демонстрируя, что дожидается звука гонга, который возвестит о начале схватки. И гонг, весьма своеобразный, зазвучал. Негр, на котором брякало бессовестное количество орденов и медалей, стукнул серебряной вилкой по мельхиоровому блюдцу.
Глыба повернулся лицом к оппоненту, встал в боевую стойку и начал пританцовывать. Сохраняя стойку, смещал вес то на одну, то на другую ногу, чтоб легче было прогнать волну по телу и хлестнуть ногой, как плетью, когда оппонент окажется на дистанции удара.
Тюремный чемпион неспешно отлип от канатов и вразвалочку шагнул к «чемпиону мира».
И нога-плеть хлестнула. Глыба нанес хлесткий, восходящий боковой удар, свой коронный, в корпус противника.
Джонни показалось, что его подопечный попал зэку точно по печени. Увы, ему это лишь показалось.