Через пески

Хауи Хью

– Держись рядом, – велел он Лилии, затем убрал дайверский костюм, маску, оголовье и термос в рюкзак, который забросил на плечо. На лицо он натянул платок – не столько для защиты от песка, сколько для того, чтобы остаться неузнанным.

– Это Лоу-Пэб? – спросила Лилия.

– Он самый. Шума побольше, чем в Спрингстоне, да?

– И вони тоже.

Палмер повел ее через лабиринт кораблей. На палубах сарферов сидели члены экипажа, потягивая спиртное под громкую музыку. Некоторые окликали Палмера, называя его по имени, несмотря на платок, кое-кто спрашивал, не обзавелся ли он новой подружкой. Палмер делал вид, что ничего не слышит.

– Там, откуда идет дым, – городская свалка. На ней сжигают кучу ненужного

хлама. И трупы тоже, если никто не устраивает им похорон по всем правилам.

– Каннибалы, – сказала Лилия.

– Зачем их искушать, верно? Значит, ты о них слышала?

– Угу. В «Норе» шутят, что, если бы мы расширили меню, проблема исчезла бы сама собой.

Палмер рассмеялся, но тут же спохватился:

– Погоди. Шутка довольно двусмысленная.

Лилия пожала плечами:

– Я так и не поняла ее. А там, дома, мертвых у нас просто забирали. Никаких обрядов, никаких прощаний. Эй, что случилось с тем парнем?

Она кивнула в сторону парней из банды Восходящих Солнц, стоявших возле сарфера с оранжевыми парусами.

– Не пялься, – сказал Палмер. – Ты же видела раньше песчаные шрамы.

– Только не на лице.

– Некоторым нравится выделяться…

– У тебя есть песчаные шрамы? У папы был один, но он говорил, что это из-за несчастного случая.

– У нашего папы никогда не было песчаных шрамов, – сказал Палмер. – Он терпеть их не мог.

– Угу, шрам был вот тут. – Лилия показала на плечо. – Вокруг всей руки.

– Когда папа был с нами, у него их не было. И давай не будем о нем говорить, ладно?

– Ладно.

– Есть хочешь? Тут неплохие сосиски в тесте. – Он показал на прилавок с едой. Стоявшая за ним Линкс помахала Палмеру щипцами.

Лилия наморщила нос:

– Воняет, как на свалке.

– В этом конце города везде воняет, как на свалке. Они хорошие, честно. – Он показал два пальца. – С луком, – сказал он, и Линкс начала поворачивать пузырящиеся сосиски.

Пока Палмер расплачивался, Лилия смотрела вдоль узких улиц, пролегавших между дюнами, а Палмер пытался понять, каким предстает Лоу-Пэб увидевшему его впервые. Это был город дайверской культуры, земля бандитов, где люди ходили стаями; казалось, что в любой момент может случиться драка, – зачастую так и бывало. Но здесь царили строгие правила. Нырять в границах города запрещалось – нарушителей выслеживали и обрекали на медленную смерть. Огнестрельное оружие разрешалось иметь только боссам или капитанам банд: тогда ты мог гордо носить ружье или пистолет в кобуре, размахивая им по любому поводу. Лучший способ выделиться в Лоу-Пэбе заключался в том, чтобы выглядеть нормально – не носить дредов, не выбривать полголовы, не покрывать себя татуировками, песчаными шрамами и пирсингом. Палмеру никогда не удавалось вписаться в местное общество, но здешний пейзаж ему нравился. Вик какое-то время защищала его, просто в силу их родства. А теперь его не трогали, так как он нашел Данвар, – по крайней мере, так ему казалось до сегодняшнего утра. Протягивая Лилии сосиску в тесте, он подумал, может ли его сестра чувствовать себя в безопасности, имея такого брата, или на них обоих накинутся, рано или поздно.

Лилия откусила от сосиски, с другого конца которой на ее руку брызнул соус.

– Осторожнее, – предупредил Палмер. Взяв у Линкс пиво, он сделал глоток и передал банку девочке. Лилия отхлебнула, поморщилась и снова откусила.

– Неплохо, – проговорила она с набитым ртом.

– Поздравляю, – сказал Палмер. – Ты теперь каннибал.

Лилия позеленела и начала отплевываться.

– Шучу! Ешь. И вытри руки о песок. Ты вся измазалась. Идем, мой дом недалеко.

Они пошли дальше, жуя на ходу. На улицах царило необычное для этого времени дня оживление. В город перебрались многие переселенцы из Спрингстона, в основном молодые, тщеславные дайверы из числа тех,

кто еще не разбил лагерь над Данваром. Палмер также заметил, что красного цвета вокруг стало больше. Легион разрастался с каждым днем.

Лилия остановилась, разглядывая цветастое платье, висевшее рядом с одежной лавкой.

– Это стоит тридцать-сорок монет, – сказал Палмер.

– Красивое, – проговорила Лилия.

– Угу. Среди нашей утренней добычи наверняка было не одно такое. – Он доел сосиску и глотнул пива. – Через несколько дней все это будет продаваться тут.

– Мы можем добыть еще, – заметила Лилия, протягивая руку к банке с пивом. Палмер не стал ее удерживать.

– Даже не знаю, как я собирался доставить все эти чемоданы домой, – пробормотал Палмер.

Размышляя о перевозке вещей, он вдруг понял, почему сестра обычно возвращалась с добычей, которую могла унести в руках, и не более того. Неужели он в самом деле полагал, что близнецы обеспечат грузу надлежащую охрану? Или что он сможет перетащить чемоданы за несколько ходок и рассортировать добычу без посторонних? Об этом он всерьез не задумывался, поглощенный мыслью о том, что под песком погребена целая груда добра и надо забрать столько, сколько вместится в сарфер.

Они свернули направо, затем налево и пошли через рынок, в сторону дюн, нависавших над домами на западе. Дом Палмера был третьим слева. Он ощущал острую боль каждый раз, когда сбивал налипь с ботинок о дверной косяк. Раньше это был дом Вик. Палмер являлся сюда без приглашения сотни раз, когда она уходила нырять или жила у своего приятеля, – почти при любой возможности. Ему все еще казалось, что он лишь временный жилец, что однажды ночью проснется от ее пинков по кровати и криков «Проваливай!». В те времена он часто засыпал, боясь, что Вик ворвется посреди ночи и потребует освободить кровать. Теперь же он засыпал с несбыточной надеждой на то, что это когда-нибудь случится.

– Умойся в раковине, – сказал он Лилии, распахивая дверь. – Но не лей воду галлонами. Она тут стоит недешево.

– Могу обойтись песком, – ответила девочка.

Палмер поставил рюкзак и сбросил ботинки. Лилия подошла к тазу с песком и потерла им руки, затем стряхнула излишки и похлопала в ладоши.

– Добавить бы мяты и благовоний, – заметила она.

– Тут не «Медовая нора». В холодильнике есть питьевая вода. Сними обувь, если не трудно.

– Извини. – Лилия присела на скамейку у двери и стянула туфли. – Мне тут нравится. Не могу поверить, что у тебя есть свои стены.

Палмер рассмеялся. Девочка выразилась забавно, но он понял ход ее мыслей. Судя по ее рассказам, она росла в групповой тюрьме, а теперь жила в борделе, где постоянно толклись другие люди. Он окинул взглядом свое жилище, которое всегда считал дрянной лачугой среди дюн, и понял, что оно выглядит не так уж плохо.

– Мама наверняка убьет меня за это, но если хочешь тут переночевать, я не против. Наверное, вечером мне придется пойти к Следжу, иначе те парни прикончат меня и дотянутся до Коннера с Робом. У Вик были старые книжки с картинками, можешь полистать, если станет скучно. Только не выходи из дома и никого не впускай, ладно? Я покажу тебе город днем. Когда стемнеет, на улице появляться не стоит. Завтра, если захочешь, можем проверить места для дайвинга к западу отсюда…

– И походим под парусом, – с надеждой добавила Лилия.

– Обязательно походим под парусом, – кивнул Палмер.

Она улыбнулась:

– Я точно могу остаться?

– Конечно можешь. И еще, слушай… ты отлично показала себя сегодня. Не только как дайвер. Ты спасла сарфер с помощью ножа. Уважаю.

Лилия снова улыбнулась:

– Спасибо, что вытащил меня из «Норы» и научил ходить под парусом. И мне очень нравится твой дом.

Поставив туфли под скамейку, она прошла в кухню и заглянула в холодильник, затем в спальню и в ванную.