Черные пески
Шрифт:
– Слышал, вы плавали на «Нелее».
Старик взял предложенное пиво, выпил сразу половину и отер усы.
– А еще брешут, что сама Нелея заглянула к нам на борт.
– И это тоже.
– А вы, молодой человек, до баек охочи?
– Да нет, байки мне как раз не нужны. Еще я слышал, что Нелея тогда говорила с вами и по вашему слову капитан повернул штурвал и смог выйти из бури. Мало кто удивился, что дочь Нельпе выбрала именно вас, вы давно известны своими странностями.
Старик Ерш усмехнулся.
–
– Может, и кудесит. Если почти весь заработок на свитки тратит да читает их ночами.
– Вы, молодой человек, много чего обо мне слышали. Марку надоело такое обращение, и он поправил:
– Я князь Лесс.
– А хоть бы и так. Нужда-то все равно у вас ко мне, а вы мне без надобности.
– Тогда последнее, что я слышал. Говорят, есть у вас такие свитки, в которых никто, кроме вас разобраться не может.
– Брешут. И кроме меня грамотеев хватает.
– Хватает, да. Но они не знают языка священных зверей.
Старик кольнул взглядом. Марк протянул лист:
– Вы можете перевести?
Ерш взял вроде бы без интереса, но развернул шустро и пиво отставил в сторону. Пошевелил губами, разбирая переписанные Митькой слова.
– Ну что же, князь, принимай приглашение в гости. Так сразу не переведу, время надо. Только предупреждаю: истолковать не смогу. Если что непонятно будет, то не ко мне.
Ерш снимал комнатку у рыбацкой вдовы. Хозяйка глянула на гостя с любопытством, видно, не часто приходили к старику, да и сам постоялец вызывал интерес. Ни у кого из соседей не было такого хозяйства, как у Ерша: книги, свитки, деревянные фигурки. На них даррец махнул рукой:
– Игрушки. Амулеты я давно не режу.
Марк думал, что старик будет листать старые книги, а может, молиться и просить милости у покровителей. Но Ерш достал чистый лист и старое перо и какое-то время сидел, вглядываясь в строчки. Потом начал рисовать, легкими линиями рождая силуэты зверей и птиц. Марку показалось неловким наблюдать за стариком, и он отвернулся к открытому окну. За ним шумело море, вороша гальку. У самой воды ходили чайки, их облаивал кудлатый щенок.
– Ну, вот и готово. Очень любопытно.
Князь невежливо выхватил листок из рук Ерша. Одним взглядом охватил написанное.
– И все? Что это значит?
– Я же говорил: истолковать не смогу. А род-то не ваш будет, да?
– Не мой.
– Невеста? Друг? Марк усмехнулся.
– Скорее уж как вы написали. Старик вздернул брови.
– Вот даже как.
– Благодарю.
– Князь высыпал на стол монеты. Помялся и спросил: - А почему вы больше не делаете амулеты?
Старик пошевелил темными пальцами, точно пытался ухватить инструмент.
– Веру потерял. Про шторм тот много брешут, а правду все равно не поймут. Слаб я оказался. Как смерть увидел, так и… ладно, князь, не твое дело. Но ты погоди.
Ерш подошел к полкам, загородив их спиной. Долго искал, часто оборачиваясь и поглядывая на гостя через плечо.
– Вот, твоя.
– Старик протянул ему на раскрытой ладони маленькую деревянную фигурку.
Марк благодарно выдохнул:
– Спасибо!
Морской зверь с острым плавником привычно спрятался в кулаке.
Арест князя Дина шуму наделал мало. Может, страсти откипели, когда в столицу привезли и казнили князя Кроха. А может, просто к Эмитрию Дину относились лояльнее, чем к Маркию Лессу. Во всяком случае, в Офицерских покоях ничего не изменилось.
Темка резко рванул дверь малой гостиной, мельком поздоровался с собравшимися и встал перед Митькой.
– Я не собираюсь отказываться от тренировок.
– Голос звучал холодно, именно так, как княжич репетировал. Фразу он тоже придумал заранее, понимая, что должен произнести ее прилюдно. Так, чтобы все подумали: это больше нужно Торну.
– Не отказывайся.
– Митька встал, подхватил наброшенный на спинку кресла мундир.
– Прямо сейчас?
– Да.
До фехтовального зала дошли молча. Темка злился, побратим шагал спокойно. Казалось, его совсем не волнует ссора.
– Ты уверен, что получится?
– спросил Митька, выбирая учебную шпагу.
Темка кивнул, хотя был уверен как раз в обратном: не получится у них тренировки, дуэль выйдет, как когда-то с князем Лессом. Вот только защитный колпачок - Матерь-заступница!
– Темка не снимет. И, точно подслушав его мысли, Митька спросил с усмешкой:
– Надеюсь, у нас действительно тренировка? Защитку срывать не будешь? Как с Марком.
Кровь бросилась Темке в лицо. Он не рассказывал - это их дело с Лессом, да и чувствовал себя княжич дураком, вспоминая о той дуэли. А Марк, выходит, разболтал. За его спиной растрепал Эмитрию Дину. Интересно, о чем они еще говорили? Что друг другу выболтали? И когда? Тут, во дворце? Или по дороге с миллредской границы? Недаром показалось Темке: что-то изменилось между бывшими врагами. Порадовался еще, дурак. А они вон какие разговоры вели. Эх, побратимы!
Будь это настоящий поединок, Темка проиграл бы сразу. Нельзя так отчаянно бросаться на противника, пренебрегая защитой и желая только одного - достать. Забывая, что на острие шпаги - защитный колпачок, и вспоминать с облегчением - не убьет, даже если не успеет остановить руку. Наверное, глаза у него стали бешеные, как говорит Александер.
Митька разозлился. До того он только защищался, не пользуясь Темкиной горячностью, сейчас же бросился в атаку, загоняя в угол. Его шпага обозначала смертельные удары: один, второй. Темка огрызался яростно. Он понимал, что бой становится опасным, но остановиться не мог.