Черный отряд

Кук Глен

— Дрянное представление, — пожаловался Одноглазый. — Этот свет делает вон тот парень на гнедой кобыле.

Во мне все подергивалось от страха, что в конце концов все это может оказаться и правдой Я посмотрел на руки., подумав, был ли этот ребенок целью для стрел Леди. Нет. Ничто не толкало меня пустить стрелу в том направлении.

На дальней стороне пирамиды я заметил Ворона с Душечкой. Пальцы их быстро мелькали. Я направился к ним.

Ворон заметил нас, когда мы были уже в двадцати футах. Он скользнул взглядом по моему оружию. Лицо приняло напряженное выражение. В руке его возник нож, которым

он начал чистить ногти.

Я удивился так сильно, что даже споткнулся. Эти его игры с ножом нервный тик. Он занимается этим, только когда сильно нервничает. Но при чем здесь я? Я же не враг. Лук со стрелой я сложил под мышку и поприветствовал Душечку. Она широко улыбнулась мне и быстро обняла. Даже она сама ничего не имеет против меня.

Она попросила меня посмотреть лук. Я позволил ей разглядывать его, но из рук не выпускал. Я просто не мог. Ворон нервничал и ерзал, как человек, которого посадили на горячую сковородку.

— Какого дьявола с тобой происходит? — спросил я. — Ты ведешь себя так, как будто все остальные вокруг тебя — чумные.

Его поведение обижало. Ведь мы с ним не однажды вместе попадали в дерьмовые ситуации, Ворон и я. У него не было причины ополчаться на меня.

Ворон сжал зубы и так сильно вогнал кончик ножа себе под ноготь, что казалось, он должен порезаться.

— Ну?

— Не дави на меня, Костоправ. Правой рукой я почесывал спинку Душечке, левой крепко сжимал лук. Суставы на пальцах приобрели цвет старого льда. Я был готов броситься на него с кулаками. Если бы не этот кинжал, у меня был бы шанс. Он — упрямый ублюдок, но я провел в Гвардии достаточно времени, чтобы и самому превратиться в упрямца.

А Душечка, казалось, не обращала внимания на возникшую между нами напряженность.

Гоблин сделал шаг вперед. Он стоял перед Вороном в такой же воинственной позе, как и я.

— У тебя неприятности. Ворон. Я думаю, нам лучше будет обсудить их вместе с Капитаном.

Ворон смешался. Он понял, что в этот момент наживает себе врагов. Гоблина чертовски трудно вывести из себя. По-настоящему вывести, а не так, как в перепалках с Одноглазым. Глаза Ворона потухли. Он показал на мой лук.

— Возлюбленный Леди, — обвиняюще произнес он. Я был скорее сбит с толку, чем разозлен.

— Неправда, — сказал я. — Но что из того, если даже и так?

Он непрерывно дергался, бросая взгляды на Душечку, которая склонилась ко мне. Ворон хотел увести ее, но не мог высказать это в приемлемых выражениях.

— Сначала все время подлизывался к Ловцу Душ Теперьк Леди. Чем ты занимаешься, Костоправ? На кого работаешь?

— Что-о?

Только присутствие Душечки удержало меня, что бы не броситься на него.

— Достаточно, — сказал Гоблин. Его голос был тверд, ни намека на писк. — Я приказываю вам обоим, прямо сейчас. Мы идем к Капитану и обсуждаем все это дело там. Или мы аннулируем твое членство в Гвардии, Ворон. Костоправ прав. В последнее время ты стал настоящей задницей. Нам этого не надо. У нас и там хватает мороки. — Он ткнул пальцем в сторону повстанцев. Те ответили ревом труб. Дружеский разговор с Капитаном не состоялся.

Глава 11

Было очевидно, что повстанцами командует

кто-то новый. Вражеские отряды продвигались вперед медленно твердым шагом. Все они подняли щиты над головой, образовав что-то вроде огромной черепахи и отражая большинство наших стрел. Шелест быстро перестроилась сосредоточив огонь Охраны на этой черепахе. Лучники дожидались, пока тяжелые установки не разрушат панцирь, а потом открывали огонь. Конечно, эффективно но недостаточно.

Осадные башни и лестницы катились вперед так быстро как только могли их волочить люди Охрана сделала все что смогла, но разрушила только несколько башен Шелест не могла решить дилемму Ей приходилось выбирать между разными целями. Она решила сосредоточиться на живой силе противника На этот раз башни подошли ближе. Лучники повстанцев уже могли доставать до нас Но это означало что наши лучники могли достать их А наши были более меткими стрелками Противник пересек ближний к нам ров, наткнувшись на массированный огонь с обоих уровней. Их строй потерял цельность только тогда, когда они достигли стены и сосредоточили усилия на тех местах, где их товарищи уже достигли небольшого успеха. Затем они атаковали повсюду одновременно Их лестницы медленно подходили все ближе Вперед рванулись солдаты с легкими трапами Поверженные не сидели сложа руки. Они бросили против повстанцев все, что могли. Вражеские колдуны постоянно противостояли им и несмотря на свои потери в основном делали это успешно. Шелест не участвовала в этой войне колдунов. Она была слишком занята.

Появилась Леди со своими спутниками. Меня призвали опять. Я взобрался на свою лошадь и присоединился к ним, держа на коленях свой лук.

Они все напирали и напирали. Я случайно взглянул на Леди. Она оставалась той же ледяной королевой, не выражавшей совершенно никаких чувств. Повстанцы завоевывали все новые плацдармы Они вырвали целые секции деревянной стены. Люди с лопатами бросали землю, сооружая естественные лестницы. Деревянные же сооружения продолжали свое продвижение, хотя подойдут они еще не скоро.

Единственным островком мира и тишины оставалось место вокруг распятого оборотня. Атакующие держались от него подальше.

Войска Лорда Джалены дрогнули. Наши солдаты готовы были бежать даже видя за собой высоченную стену Леди сделала знак рукой. Наемник пришпорил коня и поскакал к краю пирамиды. Он проехал мимо людей Шелест и остановился у края стены, над подразделениями Джалены. Поверженный поднял копье. Его наконечник ярко сверкнул. Не знаю почему, но войска Джалены воспаряли духом, сплотились и начали теснить повстанцев назад.

Леди взмахнула рукой налево. Трещина помчалась по дорожке, как сорвиголова, дуя в свой рог. Рев повстанческих труб утонул в его серебряном гласе. Она миновала войска, стоявшие на третьем уровне, и бросила свою лошадь прямо вниз со стены. Такое падение убило бы любую лошадь. А эта, тяжело приземлившись, удержала равновесие, подала назад и торжествующе заржала, когда Трещина в очередной. раз дунула в рог. Как и на правом фланге, войска здесь воспаряли духом и начали теснить повстанцев. Вверх по стене скользнула небольшая синеватая тень и двинулась дальше назад, к основанию пирамиды. Она двигалась к Башне. Ревун. Я нахмурился. Это меня озадачило. Он что, отлучался?