Черный отряд

Кук Глен

Ворота выглядели как пасть ночи, но, шагнув вперед, я оказался в широком, освещенном коридоре. Там пахло лошадьми и скотом, который мы загнали туда уже целую вечность назад. Меня ждал солдат.

— Ты Костоправ? Я кивнул.

— Следуй за мной.

Он был не из Охраны, это оказался молодой пехотинец из армии Ревуна. Он выглядел смущенным. То там, то здесь встречались такие же парни. Я поразился. Ночами Ревун занимался тем, что провозил на своем ковре людей из восточных армий, в то время как остальные Поверженные сражались с Кругом и друг с другом. Ни один из этих людей на поле боя не был.

Сколько

их здесь? Какие еще сюрпризы скрывает Башня?

Во внутреннюю Башню я вошел через те же двери, что и в первый раз.

Солдат остановился там, где тогда встал капитан Охраны. Дрожащим голосом он пожелал мне удачи. Я пискляво его поблагодарил. Она уже не играла в игры. По крайней мере, — никакой показухи. И я не стал впадать в свою роль сексуально озабоченного парня. Осталось одно только Дело.

Она посадила меня за темный деревянный стол и сказала, чтобы я положил на него свой лук. У меня неприятности, — заговорила она.

Я просто уставился на нее.

— Там все кишит слухами, так? О том, что происходит среди Поверженных.

— Это не так, как было с Хромым, — ответил я, кивнув. — Они убивают друг друга. А люди не хотят попасть под перекрестный огонь.

— Мой муж не умер. Ты это знаешь. За всем этим стоит именно он. И он просыпается. Очень медленно, но достаточно, чтобы уже суметь дотянуться до кое-кого из Круга. Достаточно, чтобы вступить в контакт с женщинами, которые есть среди Поверженных. Они сделают для него все, эти суки. Я слежу за ними, как только могу, но я ошибаюсь. Они ускользают. Это сражение… Оно не такое, каким кажется. Армию повстанцев привели сюда те члены Круга, которые находятся под влиянием моего мужа. Идиоты. Они думали, что смогут использовать самого Властителя, чтобы разгромить меня, а потом самим захватить власть. Всех их уже нет, но то, что они привели в движение, еще не остановилось. Я сражаюсь не с Белой Розой, хранитель Анналов, хотя победа над этой чепухой пришла бы сама. Я сражаюсь со старым поработителем, Властителем. И если я проиграю, я потеряю весь мир.

Коварная женщина. Она не стала принимать вид девушки, которую постигло горе, а играла со мной на равных, чем и завоевала мою симпатию. Она знала, что я знаю о Властителе столько же, сколько и любой земной человек. Знала, что я должен бояться его больше, чем ее. Ибо кто же боится женщины больше, чем мужчины?

— Я знаю тебя, хранитель Анналов. Я открыла твою душу и заглянула туда. Ты сражаешься за меня потому, что твоя Гвардия приняла на себя обязательства, которым будет следовать до конца, так как ее гордые солдаты чувствуют, что честь их была запятнана в Берилле. Все это так, хотя большинство из вас думает, что состоит на службе у Зла.

Зло относительно, хранитель Анналов. Ты не можешь повесить на него табличку, ты не можешь его потрогать, попробовать на язык или разрубить мечом. Зло зависит от того, где стоишь ты, обвиняюще указывая пальцем. А ты своей присягой поставил себя против Властителя. Для тебя он и есть твое Зло.

На секунду она замолчала, возможно, ожидая ответа. Но я ничего не сказал. Это была моя собственная философия.

— Это зло трижды пыталось тебя убить. Два раза из-за страха перед твоим знанием и один раз — из-за страха перед твоим будущим.

— Моим будущим? — я встрепенулся.

— Поверженные иногда могут заглядывать

в будущее. Возможно, они предвидели этот разговор.

Она поставила меня в тупик. Я сидел с глупым видом.

Леди выскользнула из комнаты. Через мгновение она вернулась, держа в руках колчан со стрелами. Подойдя к столу, она их высыпала. Стрелы были черные, тяжелые, с серебряными наконечниками. Они были исписаны почти невидимыми письменами. Пока я их рассматривал, она взяла мой лук и поменяла его на другой, с точно таким же весом и натяжением. Своим великолепным видом он полностью соответствовал стрелам. Слишком великолепен, чтобы использовать его в качестве оружия.

— Всегда носи это с собой, — сказала Она мне.

— Мне придется пустить их в ход?

— Возможно. Завтра увидим конец всей этой эпопеи. Тот или иной конец.

Повстанцев сильно потрепали, хотя у них и остались значительные резервы. Моя стратегия может и не оправдать себя. Если я ошиблась, выиграет мой муж. Не повстанцы, не Белая Роза, а Властитель, эта отвратительная бестия которая не находит себе покоя в своей могиле…

Избегая ее взгляда, я рассматривал оружие и думал, что же мне полагается сказать, чего не слышать, что мне делать с этими инструментами смерти и смогу ли я управиться с ними, когда настанет время..

Она знала, о чем я думаю.

— Ты поймешь, когда. И тебе останется только сделать то, что сам посчитаешь нужным.

Я поднял глаза, хмурясь, желая… Даже зная о том, что она. из себя представляет, все равно желая. Может быть, эти идиоты, мои братья, были правы.

Она улыбнулась, протянула ко мне свою невозможно совершенную руку, сжала мои пальцы…

Я потерял память. Мне так кажется. Я не могу вспомнить ничего, что произошло дальше. Только то, что мое сознание на секунду защелкнулось. А когда оно расщелкнулось обратно, она все еще держала меня за руку, улыбаясь.

— Пора, солдат, — сказала она. — Отдохни хорошенько.

Я поднялся как зомби и, шатаясь, двинулся к двери. Я совершенно явственно чувствовал, что что-то пропустил. Я не оглянулся, не мог.

Глава 10

Шагнув из Башни в ночь, я немедленно понял, что от меня опять ускользнуло время. Положение звезд на небе изменилось. Комета была низко.

Хорошо отдохнуть? Часы отдыха уже почти ушли.

Снаружи было тихо, прохладно, стрекотали сверчки. Сверчки. Кто в это поверит? Я взглянул на оружие, которое она мне дала. Когда я успел положить стрелу на тетиву? Почему? Я не помню, как взял их со стола… На мгновение я испугался, что совсем лишился разума. Пение сверчков вернуло меня к действительности.

Я посмотрел на вершину пирамиды. Там кто-то был. Я поднял руку. Он ответил. Судя по манере двигаться, Элмо. Старина Элмо.

До рассвета — пара часов. Я мог еще немного вздремнуть, если не терять понапрасну времени.

Почти подойдя к лестнице, я испытал какое-то странное чувство. Пройдя еще немного, я понял, в чем дело. Амулет Одноглазого! Он просто жег мне запястье. Поверженный! Опасность!

Появившись из неровностей поверхности пирамиды, из ночи выдвинулось черное облако. Оно раскрылось, как парус, стало плоским и двинулось в мою сторону. Я мог ответить единственным способом — стрелой.