Черный отряд

Кук Глен

Реакция наступила, когда я уже был в безопасности, наверху пирамиды, среди Гвардии. Когда было уже нечего делать кроме как обдумывать то, что произошло. Тогда меня и затрясло так сильно, что Одноглазому пришлось дать мне дозу моего собственного отключающего снадобья.

Глава 8

Мои сны кто-то посетил. Ага, старый друг Золотое свечение и прекрасное лицо.

— Моему верному нечего бояться, — как и раньше. Лекарство прекратило действовать, когда на востоке появился

намек на рассвет. Я проснулся менее испуганным, но с твердой уверенностью. Они пытались уже три раза. Любой, кто зациклился на убийстве в конце концов найдет способ. Независимо от того что сказала Леди Почти сразу объявился Одноглазый — Ты в порядке? Да все хорошо Ты упустил чертовское представление Я удивленно поднял бровь.

— Его устроили Поверженные с Кругом, когда ты уже отключился.

Закончилось совсем недавно. На этот раз не обошлось без последствий.

Прикончили Дробящего Кости и Несущего Шторм: Похоже, они сами — друг друга Иди сюда я хочу тебе кое-что показать Ворча я последовал за ним А повстанцы сильно пострадали? Кто что говорит, но сильно. По крайней мере это стоило им четверых из Круга.

Он остановился у края пирамиды и театрально взмахнул рукой. Ну и что?

Ты что. слепой? У меня только один глаз а вижу лучше тебя — Ну намекни хотя бы — Ищи распятие.

— Ого.

Мне не составило труда отыскать глазами крест, установленный недалеко от командного пункта Несущего Шторм.

— Ну и что?

— Это твой приятель, оборотень.

— Мой?

— Наш!

На лице у него появилось злорадное выражение.

— Конец долгой истории, Костоправ. И неплохой конец. Кто бы ни убил Том-Тома, я жил только для того, чтобы увидеть его страшный конец.

— Да-а.

Слева от нас Ворон с Душечкой следили за продвижением повстанцев. Их пальцы непрерывно двигались. Они были слишком далеко, чтобы можно было понять, о чем они говорят. Это как подслушивать разговор на языке, с которым имеешь лишь поверхностное знакомство. Гу-гу-гу.

— Что это так гложет Ворона с недавних пор?

— О чем ты?

— Он не желает иметь дела ни с кем, кроме Душечки. Даже возле Капитана больше не ошивается. Не играл в карты с тех пор, как мы взяли Трещину с Наемником. И становится угрюмым всякий раз, когда пытаешься развеселить Душечку. Что-нибудь случилось, пока нас не было? .Одноглазый пожал плечами.

— Я был с тобой, Костоправ. Помнишь? Никто ничего не говорит, но теперь и ты замечаешь, да-а, он странно себя ведет, — он хихикнул. — Для Ворона странно.

Я наблюдал за приготовлениями повстанцев. В их действиях сквозила какая-то дезорганизованность. Но даже несмотря на ужасы ночи, они закончили закапывать два дальних рва. В результате их усилий на ближнем из этих рвов появилось полдюжины новых переходов. Количество людей у нас на втором и третьем уровнях уменьшилось. Я спросил почему.

— Леди послала толпу вниз, на первый уровень. Особенно с самого верха.

В основном из отряда Ловца Душ, понял я. Его подразделение выглядело совсем слабо.

— Сегодня они прорвут оборону. Одноглазый пожал плечами.

— Если

будут биться так же упорно, как и раньше. Но их запал уже прошел. Они поняли, что совладать с нами не так-то просто. Мы заставили их призадуматься и вспомнить об этом старом привидении в Башне. Она еще не выходила. Может быть, она заволновалась.

Я подозреваю, что это было скорее из-за огромных потерь Круга, чем из-за растущего беспокойства среди солдат. Командная организация повстанцев должна была превратиться в хаос. Любая армия дрогнет, если никто не знает, кто стоит у руля.

Тем не менее через четыре часа после восхода они начали умирать за свое дело. Наша передовая линия укрепилась. Несущего Шторм и Дробящего Кости заменили Ревун и Безлицый. На втором уровне остался Ночная Ящерица.

Сражение происходило по привычной схеме. Орда бросалась под лавину стрел, перебегая мосты, и укрывалась за бревенчатыми щитами, чтобы потом хлынуть на нашу линию обороны. Они шли нескончаемым потоком. Тысячи падали, даже не достигнув своего врага. Многие новички, не участвовавшие в сражениях, откатывались назад и брели, помогая иногда своим раненым товарищам. А чаще просто убегали от разящих стрел. Их офицеры ничего не могли поделать.

Поэтому наша оборона держалась дольше и решительнее, чем а предполагал.

Однако разница в численности и накопившаяся усталость все-таки дали себя знать. Возникли прорывы. Войска неприятеля достигли стены. Поверженные организовывали контратаки, большинство из которых не достигали желаемого результата. То здесь, то там солдаты, потерявшие решительность, пытались спасаться бегством, карабкаясь на второй уровень. Ночная Ящерица рас ставил вдоль края стены людей, которые отбрасывали дезертиров назад. Сопротивление врагу усилилось.

Но повстанцы почуяли запах победы. У них появился энтузиазм.

Башни и лестницы двинулись вперед. Они шли тяжело и неуклюже, по несколько ярдов в минуту. Одна башня завалилась, упав на плохо утрамбованный грунт, которым засыпали дальний ров. Она раздавила лестницу и несколько десятков человек. Остальные сооружения приближались. Охрана нацелила на них самые тяжелые орудия, которые начали метать зажигательные снаряды.

Вспыхнула одна башня, затем другая. Тяжелая лестница на колесах остановилась, объятая пламенем. Но все остальные непрерывно катились вперед, достигнув уже второго рва.

Легкие баллисты тоже перенесли на них свой яростный огонь, накрыв тысячи людей, которые волокли эти сооружения.

Ближний ров повстанцы тоже продолжали зарывать и утрамбовывать, погибая под стрелами наших лучников. Я не мог не восхищаться ими. Это был очень храбрый противник.

Звезда повстанцев восходила. Они преодолели не давнюю слабость и стали свирепы, как прежде. Жалкие остатки наших отрядов нижнего уровня охватило смятение. Люди Ночной Ящерицы, рассеянные вдоль стены, чтобы предотвращать бегство наших солдат, теперь сражались с повстанцами, которые карабкались на стену. В одном месте противнику удалось вытащить из нее несколько бревен. Они пытались соорудить проход на первую террасу.