Чейзер

Астахов Андрей Львович

– Все, теперь все в полном порядке будет, - заявил он.
– Прошла-то она, безгубая стороной...

– Ничего не...
– Я посмотрел по сторонам и понял, что лежу на соломе в повозке, которая медленно, стуча колесами по камням, катится по лесной дороге, и солнце мелькает между стволами корабельных сосен, слепя меня.
– Я же был...

– Трое суток бездыханным лежал, барин, - сообщил человек с добрыми глазами.
– В беспамятстве своем бредил. Думали, помрешь. Ан нет, все обошлось. Как чувствуешь себя, а?

– Я здоров. Почти здоров. Голова только тяжелая и слабость. Я был сильно ранен?

– Ран на тебе не было, но, видать,

что-то внутри у тебя повредилось. Поблагодари Вечных, сильную они тебе натуру дали.

– Я видел... вроде как двух женщин. Одну Саффрен звали.

– Женщин?
– Добряк покачал головой.
– Видать, попутал ты чего, барин. Не было никаких женщин. Один ты лежал на дороге к Источнику. Так и нашли тебя с сыном моим. Обмыли, примочки ледяные делали. Видать, с коня ты упал, барин, или как?

– Или как. А оружие мое... где?

– Туточки твои мечи, не изволь беспокоиться. И доспех, и кошелек, все мы забрали.

– Спасибо.
– Я почувствовал просто таки невыразимую радость и облегчение.
– Возьми в кошельке награду...

– Вот еще!
– фыркнул мужчина.
– За доброе дело и плату брать? Нет уж, барин, не по-людски так будет. Вечные велят нам ближнему помогать, за то и награда нам будет в царстве духовном вечная и несказанная.

– Куда мы едем?
– спросил я, силясь осмотреться.

– В Сэйлок, барин. К вечеру на месте будем.

– Сэйлок?

– Деревня так наша называется. Это в Монхэме.

– Мне... в Эттбро надо.

– Как в силах будешь, так вернешься к себе домой, барин. Рано тебе в дорогу. Поправиться надо, набраться сил, отлежаться.

– Нет у меня времени отлеживаться. В Сэйлоке можно лошадь купить?

– А то. Монхэмские лошадки самые лучшие. Что землю пахать, что верхом скакать, на все годятся. Купишь, барин, и возьмут недорого.

– Хорошо, - Я откинулся на солому, закрыл глаза, попытался разобраться с мыслями, которые скакали в голове как пресловутые монхэмские лошадки. Я был уверен, что две женщины говорили со мной. И это они лечили меня. И кто-то неведомый прикончил из лука напавших на меня мерзавцев, по крайней мере, одного из них. Кто-то спас меня от неминуемой смерти, а я не знаю, кто, но точно не этот приветливый и добросердечный крестьянин, который вместе с сыном подобрал меня на дороге к Источнику Молодости. Еще одно странное событие, которую я никак не могу объяснить. И еще одна загадка. которую мне наверняка придется разгадывать.

6

Глава десятая. Дочка кондитера (продолжение)

Уж не знаю, кто меня исцелил, - добрый крестьянин с сыном или загадочные женщины из мимолетного лихорадочного видения, - но к моменту прибытия в Сэйлок я чувствовал себя вполне здоровым. Мичем (так звали крестьянина, в повозке которого я оказался) приютил меня на ночь в своем доме, а наутро, едва рассвело, я отправился покупать лошадь. У меня оставалось шесть денариев, один золотой я все же заставил Мичема принять в награду за все благодеяния, которые он мне оказал.

Торговец лошадьми в Сэйлоке оказался человеком дела. Выслушав меня, он тут же без лишних слов повел меня в стойло, где стоял статный и рослый гнедой конь, очень спокойно воспринявший наш визит.

– Это Брес, ему четыре года, - хозяин ласково потрепал коня по холке.
– Он мне достался по наследству от одного наемника из Висланда, который умер от раны в сэйлокской таверне.

Перед смертью этот парень просил меня позаботиться о его друге и не продавать его кому ни попадя. Скажу так - конь выезжен и обучен так, как мне еще не приходилось видеть. С ним управится даже ребенок. Поскольку ты, господин, человек благородный, я подумал, что для Бреса пришло время обрести нового хозяина.

– Прекрасно, - я погладил коня по морде, и Брес зафыркал.
– Сколько хочешь за него?

– Пять золотых с седлом и сбруей. Это хорошая цена, господин.

– По рукам.

Перед тем, как покинуть Сэйлок я еще раз заехал к Мичему, разузнал, как мне доехать до Эттбро, простился с ним и его домашними, после чего поехал по пустынному тракту на север. Уже через несколько миль я понял, что Брес конь такой же покладистый, каким был бедняга Григ, но куда резвей и выносливей его. Словом, с лошадью мне повезло. Сделав в дороге несколько маленьких привалов, я на закате приехал в Ланфрен. На въезде в деревню меня встретила группа крестьян, вооруженных насаженных торчком косами, цепами и длинными тяжелыми палками.

– Прощения просим, господин хороший!
– заговорил со мной их предводитель, крепкий пожилой человек в меховой безрукавке.
– Придержи коня, парой слов хотелось бы перекинуться.

– Тебя случаем не Гийомом звать?
– спросил я.

– Гийомом, - мужик был удивлен.
– А ты, ваша милость, откуда...

– Мэтр Гроу про тебя мне рассказывал. Меня зовут Сандер Сторм, старый Гроу просил меня его дочь разыскать.

– Вот оно что!
– Взгляд Гийома стал дружелюбнее.
– Сталбыть, земляку нашему помогаешь? Хорошо это, по-божески. Ты уж прости за то, что дорогу тебе заградили - у нас в последние недели от приезжих головная боль одна.

– Ты про мага говоришь?

– Про него, чтоб ему провалиться! Как побывал тут, так люди у нас болеть да помирать стали. Мы уж напужались, думали чума открылась. Семь человек за одну неделю померло: объездчик Лука, старая повитуха Климена, Винч-дурачок, два младенца и корчмарь Варденс с женой. Народ волноваться начал, дошли до меня слухи, что кое-кто сбегать с Ланфрена собрался. Я потому и организовал патруль и депешу в Турс послал сеньору нашему, его преподобию верховному жрецу Турскому. Так что его преподобие сами приехали в Ланфрен из Турса разобраться со всем, а с ними доктор и четверо каких-то молодых людей, в черном и при оружии. Походили по дворам, посмотрели, на кладбище зашли. Апосля доктор собрал всех, осматривал. Порты велел сымать, срам показывать, - Гийом гадливо плюнул себе под ноги.
– Не нашел он чуму в Ланфрене, но его преподобие чумной патруль одобрили, велели покамест следить за порядком в общине, чтобы это, грабежей и мародерства не было. Вот и ходим, следим, повеление исполняем.

– Ты говорил, еще чужаки были.

– Были, ваша милость. Какой-то кан молодой приезжал, про мага энтого расспрашивал.

– Ах вот как!
– Я сразу подумал про Джи Кея. Интересно, как ему удалось напасть на след Борга?
– И что, рассказали кану, что и как?

– Кану-то?
– Гийом презрительно плюнул.
– Была б охота! Он пытал все, куда маг поехал, а как понял, что не желаем мы с ним говорить, то рассердился шибко, сказал, что сами на свою голову беду накликали, а потом велел нам умерших от чумы вырыть и сжечь, а то, мол, поднимутся они и живых жрать начнут.
– Гийома аж передернуло, когда он сказал это.
– Сказал это, и дальше поехал, в сторону границы с Монхэмом.