Читер
Шрифт:
На лице гостя после этой просьбы появилась хитрая улыбка, как у персонажа из детского мультфильма.
— Лады. Крапалик оставлю, — хитро отрезал Юра и спросил резко. — Блин, так, как же вы все-таки пыль просрали?
Лицо Максима при такой резкой, но вполне ожидаемой, смене темы сильно нахмурилось. Он не чувствовал себя уже так уверенно как раньше. Голова болела, не смотря на больничное обезболивающее, и была переполнена гнетущими мыслями, безответными вопросами, злостью. Больше всего его пугал вопрос о его будущем, ведь он подвел Юру, подвел Валерия Петровича. А ведь именно благодаря этим людям он
„В силах ли он повлиять на это решение через Юру? — спрашивал он сам себя. — Поверят ли в его рассказ?“
ОБЛОМовец решил рассказать лишь то, в чем был уверен.
— Когда мы подъехали к клубу, — начал не спеша Максим, — все вроде зашибись было. Когда мои парни начали входить внутрь, там была какая-то драка — и все рвались вон. Паника была — закошмариться можно. В рамках программы „маски шоу“ я решил, что надо всех задержать внутри и устранить драку. Ребята докладывали, что ее устроил один человек….
Милиционер задумчиво остановился. Юра его пристально слушал, не отводя сверлящего взгляда.
— Я, как и договаривались, отправил к черному выходу одного из своих людей….
На этом месте Песчаников запнулся, сообразив, что лучше немного приврать.
— Там Он их и порезал и пыль забрал…. К стати, ты знаешь, что Маслан умер по дороге в б….
— Та все равно! Дальше! — рассерженно перебил Юра.
— Дальше, — продолжил Максим, словно пойманный на горячем со шпаргалкой ученик, — дальше я тебе давай звонить….
При этих словах сын кандидата игнорирующее отвел взгляд.
— …. Приехал в ресторан, — продолжал ОБЛОМовец. — А эта сука меня выследила! Представляешь?! И…. И…. Капец — ты не поверишь.
— Меня интересует, кто и где он!? Остальное — можешь оставить для своих отчетов! — произнес разъяренно Обвальный.
— Где — не скажу. А вот кто?
Максим полез левой рукой в карман халата и достал от туда фотографию. Он передал ее своему товарищу. Тот пристально посмотрел на нее. Во время этого у Юры на лице начали появляться гримасы злости.
— Ты че контуженый! Нашел время для приколов!
Он раздраженно швырнул фотографию на подоконник. Максим, сделав затяжку и кинув окурок в окно, ответил:
— Я ничего не утверждаю. Эта фотография была сделана с видеозаписи, снятой скрытой камерой в клубе…. Кроме того, кто бы это ни был — он использует очень серьезные технологии!
Юра застыл, как статуя. Потом он кинул пару взглядов на фото на подоконнике и сказал тихонько, словно кого-то боялся.
— Ты ведь знаешь, что тип на этой фотке похож на покойного….
— Знаю, — ответил правоохранитель более спокойно и добавил, — когда я его увидел — мне показалось, что это именно он и был. И ты знаешь — у меня такое ощущение что это, и в самом деле, он.
— Но этого не может быть! Мы ведь скинули его с крыши! Это кто-то другой, — Юру словно ужалила пчела.
— Может быть — это просто придурок похожий на него. Но, для верности, я бы все-таки могилку покопал и по родственничкам пошустрил.
— Афигеть, — пробормотал Юра, сделав глаза необыкновенно круглыми и прогладив волосы ото лба к затылку.
— Да, вот еще что, — начал
— Братву подключить? Конечно, придется братву подключать, если мусора не в силах остановить одного умника, — разражено произнес Юра.
— Эти мусора, как ты говоришь, жизнь свою отдали ради того, что б остановить его! — рассерженно высказался молодой полковник.
— Забудь о них. Они для нас — пешки. Дела надо делать жестко! Пойми прошляпим выборы — окажемся в жопе! Ксенонов тот еще хмырь!
Но только гость успел выговорить это, как за дверью в палату послышалась какая-то возня. Она была не полностью закрыта и дергалась вперед-назад. Из-за нее доносились непонятные звуки.
— Кто там? — громко спросил Максим.
Настя подошла к белой двери в палату. В душном коридоре почти никого не было. Хорошо вымытая плитка на полу молчаливо отражала потолок. В воздухе пахло хлоркой и лекарствами. Из разных концов коридора доносились, проглоченные серыми больничными стенами, голоса.
Порикова легонько стукнула по двери и приоткрыла ее. Но она попала не в палату, а в маленькую комнатку между больничным коридором и палатой. Следующая дверь в палату была приоткрыта и от туда доносился оживленный разговор.
„Я, как и договаривались, отправил к черному выходу одного из своих людей….“, — услышала девушка знакомый голос (это должно быть голос Песчаникова Максима — догадалась она). В следующий момент Максима перебил неизвестный ей собеседник: „Та все равно! Дальше!“
Настя спешно достала из сумочки диктофон. И сильно волнуясь, включила его. С каждым подслушанным ею словом, для нее словно приоткрывалась интереснейшая завеса большого представления. Представления, в котором она непосредственно не принимала участия, но которое впритык подходило к ее делу, словно с черного входа, приоткрывая всю правду о произошедшем за последние два дня. Значит, она была права в мыслях о том, что кто-то похожий на покойного Топоренка мстит. Причем мстит своеобразно. Правда, с пониманием этого ей стало жутковато — ведь пострадало много людей….
— Ей, милочка, а подслушивать то не хорошо еще и с диктофоном, — раздался за спиной у Насти строгий женский голос.
Порикова обернулась. Навстречу ей летел кулак, от которого она еле успела отклониться. Шатенка с зачесанными назад волосами уже делала по ней следующий замах. Настя опять увернулась и тут же нанесла удар ногой той по лодыжке. Шатенка чуть покосилась, но тут же резко ответила ударом ноги по бедру. Порикова отскочила назад и хотела прокричать что-то типа „милиция!“, но узрела в правой части коридора двух здоровенных мужиков, которые уже спешили в ее сторону. Девушка приняла спешное решение — убегать как можно скорее. Она, зажав в ладони диктофон, кинулась бежать в другую сторону коридора. Позади послышался спешный топот.