Читер
Шрифт:
Парень еле успел это договорить, как получил словесный удар:
— Блин, я так и знала. Какой ты мужик после этого, если я должна делать твою работу…. Останови.
Юра выполнил просьбу и повернулся к открывающей дверь Маше.
— Маша я….
— Да пошел ты, — бросила она уходя.
Юра посмотрел ей в след. Голубенькая юбка, покачиваясь под клетчатым пиджаком, удалилась к дверям остановившегося за ними джипа. Юру сильно ранило такое отношение к нему Маши. Когда-то он был с ней близок, а теперь она была, казалось, единственно недоступной женщиной
Остановившаяся колона создала затор. Водители, сзади начали нервно сигналить и громко материться. Но вскоре колона опять тронулась с места, восстановив обычный порядок вещей на дороге.
Следователь Яловой Анатолий Иванович сидел за коричневым столом с положенным на него сверху оргстеклом в своем кабинете. Его взгляд был прикован к монитору компьютера и внимательно изучал содержимое порно-сайта. В кабинете, кроме стола, стоял еще темно-коричневый шкаф, заваленный папками с документами. Все это окутывали светло-желтые стены.
В дверь кто-то постучал. Анатолий испуганно свернул страницу. В этот момент дверь открылась. На пороге стоял Юра.
— Драсте. Я — Юра. Обвальный, — коротко сказал он, проходя без приглашения внутрь.
— А, да. Максим Викторович предупредил меня о вашем визите, — чуть дрожащим голосом произнес милиционер. — Может кофе?
— Нет, спасибо, — отрезал Юра. — Я пришел забрать копии и узнать есть ли какие-нибудь новости?
— Копии…. А, да, да. Конечно, — копии…. Вот они.
Анатолий достал из полки в столе маленький белый кулек с рисунком эмблемы внутренних дел.
— А, знаете, я вам нового, наверное, ничего не скажу…. Нам пока только стало известно, что нет гильз из пистолета, которым орудовал убийца.
— Вы их не нашли? — переспросил Юра.
— Нет, нет. Мы их не, не нашли — их вроде вообще и не было.
— Как это так? — недоумевал парень.
— Это еще ничего. Криминалисты говорят вот, что, судя по входным отверстиям на телах погибших калибр патрона то пятидесятый. Знаете ли, довольно дорогое и редкое оружие. К тому же бьющее на убой, — подчеркнул милиционер.
Юра растерялся, но в этот момент у него зазвонил мобильный телефон. Парень в спешке спросил у Анатолия Ивановича:
— Это все, что известно?
— Пока да.
— Мне нужно идти. До свиданья.
Юра положил на стол заранее приготовленную тонкую пачку денег и направился к двери, доставая мобильный. Сзади, вместе с „До свиданья“, послышался звук падающей на стол книги.
Черный джип Хоссе Паприк ехал по разбитой асфальтной дороге за четой города. Под его колесами то и дело потрескивал щебень. По обе стороны за заборами выглядывали частные дома и шелестящие листьями кроны деревьев.
Джип выехал на большой пустырь, с другой стороны которого тянулся забор кладбища с закрытыми решетчатыми воротами, но распахнутой калиткой. У правого края пустыря стояла палатка с агитаторами за кандидатуру на пост мера Валерия Петровича. От туда доносились „громкие“
Джип сделал полукруг на пустыре и остановился.
В машине сидело четыре крупных мужчины. За руль держался, покусывая спичку, Валентин или как его все называли „Валет“. Он был одет в серую куртку с длинными полами, джинсы и осенние ботинки. Рядом с ним Руслан, укутанный в кожаную куртку и маленьких круглых темных очках, за что его изредка называли „слепой“. На заднем сиденье, разговаривая о выборах, рассиживались Владимир, по кличке „малой“, данной ему отнюдь не за мелкие размеры, и Михаил, называемый всеми просто Миха. Эти двое были в темных спортивных костюмах. Всех этих людей объединял, помимо общего дела, одинаковый вид их откормленно-озлобленных коротко постриженных голов. А у Руслана-слепого она и вовсе была лысая со складками на затылке.
— Так, пацаны, харош трандеть там — слушайте сюда, — переворачивая промеж тонких губ уже изрядно покусанную спичку, произнес Валентин, — берите в багажнике инструменты и ищите могилу Топоренко Павла Николаевича. Я пойду, угощу сторожа бутылкой — что б лишних вопросов не было.
— Валет, мы тоже хотим зайти к сторожу, — сказал, шутя Владимир, намекая на водку.
— Работу сделаем. А там будет и водка и бабы.
— О, блин. Вот так бы и сразу, — поддакнул Михаил и накинул клетчатую кепку на голову.
— Все — погнали, пацаны.
Валентин заглушил двигатель и открыл дверь. Его могучая нога в осеннем ботинке опустилась на присыпанный песком асфальт. Остальные, кидая, друг другу матерливые фразы об усталости, тоже вышли из машины. Та в свою очередь, облегчившись, подпрыгнула, словно захотела убежать от своих громоздких эксплуататоров.
Молчал только Салыгин. Руслан, выйдя с машины, пару раз покрутил на пальцах деревянные четки, пристально осматривая бетонный забор кладбища с торчащими из-за него крестами.
Это заметил Валентин. Он знал, что Салыгин еще до последнего срока был сильно верующим. А теперь, похоже, убийство, за которое он сидел, и тюрьма еще более наклонили его к вере. Правда, подобную ситуацию со своеобразной углубленностью в себя Валентин Сырновец видел впервые.
„Возможно — религиозные места так влияют на Слепого. Ведь, в остальном, он ведет себя, так же как и раньше“, — размышлял Валентин, забирая из машины кулек с водкой и закуской.
Третий респаун
— Сынок, что ты пил сегодня? — спросила электронным голосом мультяшная мама робот.
— Мам, я пил вот ЭТО, — ответил сын-робот с телевизором вместо головы, указывая на пустую жестяную банку в руке.
— Вот ЭТО! — повторила мама.
Яркая надпись и голос: „Пиво — ЭТО! Пиво следующего поколения!!!“
— А я напоминаю вам, что вы смотрите шоу „Пашол вон извращенец!“ И с вами я — Волинка Раковна! Продолжим наш разговор. И так, Инга, что ты решила насчет Сэма? — выпалила почти на одном дыхании светловолосая девушка в центре компании.