Читер
Шрифт:
«Да выруби ты ее!» — донеслось до Руслана.
— А-а-а! Ведьма! — заорал Салыгин, хватая деваху своими накачанными руками.
Он подкинул ее в воздух. Сатанистка, размахивая руками, шлепнулась прямиком на торчащие копья ограды. Два острия пропороли девушку в области живота насквозь. Раздался душераздирающий крик, от чего в небо с карканьем взмыла стая ворон. Она кричала, ухватившись за прутья, ноги страшно били об землю, а со рта во все стороны полетела слюна.
С искривленными испугом лицами сатанисты попятились назад, но один из парней остался стоять, как вкопанный.
— Руслан, какого ты делаешь?! — закричал Михаил.
Салыгин
— Слепой, что ты творишь?! — заорал Владимир, выхватывая из под спортивной куртки пистолет.
Павел держал под прицелом Руслана, добивающего лопатой своего коллегу по цеху.
Читер плавно нажал на спусковой курок. По его телу пробежал импульс отдачи, а винтовка, словно сильно чихнула, заставив дрогнуть растущую под глушителем траву, выстрелила.
— Я выстрелю! — крикнул Владимир, наводя на Руслана пистолет.
На груди Владимира внезапно появилось красное пятно. Был слышен треск ломающихся ребер; затем звуки трескающегося дерева. За спиной Владимира блеснул кровавый фонтан. В следующий миг его сбило с ног, в который он инстинктивно выстрелил в землю. Он шлепнулся на спину.
Неподалеку хрустя начало падать дерево.
— А-а-а! Суки! Ненавижу вас! — завопил сатанистам разогнувшийся Руслан, откидывая окровавленную лопату.
Сатанисты кинулись наутек. Но один парень лишь ошарашено отступал назад, глядя широко открытыми глазами на, то, как билась в дикой агонии проткнутая двумя окровавленными штырями подруга, топча ногами в черных колготках свой, же плащ.
«Беги!» — оглядываясь, кричали ему товарищи.
Дерево с грохотом упало, заставив дрогнуть землю. После этого парень словно проснулся. Он развернулся и начал бежать за товарищами. Руслан выхватил пистолет и кинулся за ним, попутно стреляя тому в спину. Со второго выстрела он попал, заставив парня упасть лицом вниз. Но Салыгин не остановился: он побежал за другими сатанистами, даже не заметив, как за его спиной разлетелась могильная плита.
Павел сорвался с места, прижав к груди винтовку. Его цель скрылась за деревьями и могилами.
Он стремительно бежал к месту побоища, рассекая просторы кладбища.
Дед выпил рюмку водки и со стуком поставил ее на стол, выдыхая алкогольные пары. Он отщипнул кусочек копченой рыбы, лежащей на газете перед ним на столе, и положил его себе в рот. Старик, чавкая, закусил. От него только что ушел неизвестный ему громила — и ему надо было идти закрыть калитку. Он посмотрел за окно веранды на качающиеся верхушки деревьев на кладбище. Каким же спокойным и умиротворенным был для него этот пейзаж. Листья издавали приятный шелест, который становился для него лучшей музыкой на свете.
Внезапно старик расслышал в этой обыденной смеси страшный женский крик. Над кладбищем переполошились птицы. Через пару секунд вновь крик, только мужской. Затем хлопок, который разнесся эхом. За хлопком треск ломающегося дерева. Затем снова крики и хлопки.
Будучи бывшим охотником, он точно знал, что это были выстрелы с малокалиберного оружия.
Дед дрожащей рукой налил себе еще одну рюмку, так, что водка потекла по краям, и сказал:
— Суки, бандиты хреновы, — нет на вас ни какой управы!
Он выпил, чуть скривившись и «занюхал рукавом».
Валентин
«Почему это начальник охраны должен заниматься копанием могил?» — размышлял Сырновец.
На белой палатке было отпечатано большое фото Валерия Петровича, который оперся подбородком на кисть и задумчиво, с какой-то затаенной надеждой, смотрел вдаль. Сбоку от кандидата был написан большими синими буквами лозунг: «Не обещаю, а гарантирую порядок и процветание!» На верхушке палатки, так же синим, отпечатано «Единственный кандидат». Два парня, одетые в бело-синие жилетки, сидели, съежившись как два замерзших воробья в середине палатки на пластиковых стульях. Перед ними на столе была разложена агитационная литература в виде газет, больших календарей и флажков. По бокам палатки стояли две большие колонки и щекотали уши предвыборными обещаниями: «Я ликвидирую наркоторговлю в Крайтане. Позабочусь о достойном досуге для молодежи. Я — Обвальный Валерий — гарантирую вам порядок и процветание! Голосуйте за меня мой номер — 7 в избирательном бюллетене!»
— Ну, что, пацаны, как работается? — пытаясь перекричать запись своего шефа, спросил, подойдя к палатке Валентин.
Парни кинули на него два недоверчивых взгляда и хором ответили:
— Ничего, понемногу.
— Как народ, — интересуется нашим кандидатом?
— Интересуется, — ответил парень с более усталым лицом.
— А вы — будете голосовать за Валерия Петровича?
— Будем! — опять хором ответили агитаторы, не выказывая при этом никаких эмоций.
Валентин хотел, было продолжать беседу, но услышал донесшийся со стороны кладбища выстрел. Затем треск дерева.
Бандит, не теряя ни секунды, развернулся и рванул к своему джипу. Парни изумленно сопровождали его действия взглядами.
Сырновец рывком открыл заднюю дверь и выхватил из багажника что-то завернутое в тряпку. Далее, не закрывая машины, устремился к открытой калитке, попутно сорвав тряпку с автомата Калашникова.
Впереди из глубин кладбища, из-за крестов, кустов и деревьев, уже четко доносились звуки пальбы и крики. Он бежал, сломя голову не обращая внимания ни на что вокруг. Серая тропинка извивалась перед ним как змея. Внезапно выстрелы прекратились, но душераздирающие вопли продолжали тревожить просторы кладбища.
Руслан бежал, топча могучими ногами землю, по тропинке за сатанистами. В правой руке у него был верный «Макаров», а его кожаная куртка была нараспашку и ее полы трепались под локтями на быстром бегу.
Его хлестнула ветка куста, но он не остановился. Руслан лишь, рыча, отмахнулся от нее и побежал дальше.
— С-с-суки! Убью нахер! — заорал бандит.
Он не целясь, просто наведя пистолет в сторону убегавших, выстрелил несколько раз. Пули захлопали по листьям.
Руслан остановился. Он тяжело дышал полуоткрытым ртом. Его рука, подрагивая, медленно опустила пистолет. Лысая голова покрылась холодным липким потом. Бандит снял левой рукой свои солнцезащитные очки и попытался положить их в карман. Но туда они так и не попали, а шлепнулись ему под ноги. Салыгин этого даже не заметил. Его узкие, как точки зрачки, были переполнены потерянными в далеком детстве чувствами, страха, тревоги и слабости. За годы работы на разных хозяев ему приходилось бить, вымогать деньги, грабить и убивать. Но в этот раз это было нечто другое. Подростки, которые боялись одного его взгляда, нагло кинулись на него с кулаками.