Чудовище Цеплин
Шрифт:
На третий день Хвостик снова будто взбеленилась. Нора запаниковала, боясь, что отец привёдет в действие угрозу, но тот будто даже не замечал собаку, лишь наблюдал за всеми вокруг, мрачный, как сыч, упрямо сидящий на дубу во время урагана. На этот раз Норе удалось успокоить собаку быстрее.
А в середине следующего дня обнаружилось, что пропала целая семья Куидс, которые формально не принадлежали к племени Цеплин, но путешествовали с ними, постепенно ассимилируя. Их вагончик был пуст, а все вещи были на местах. Будто все они встали посреди ночи и просто ушли, ничего не взяв.
Люди заговорили о нечистом. О демонах, духах,
А через несколько ночей Хвостик снова начала суетиться. Нора лаской и строгостью заставляла её лежать, но отец всё равно услышал. Когда он ворвался в вагончик, она не выдержала и расплакалась — разве собака в чём-то была виновата?!
— Прекрати, — прикрикнул Баэл на дочь, вытаскивая Хвостик за шкирку наружу. — Я не причиню ей вреда, даю слово.
Это прозвучало странно, особенно с учетом того, что отец выглядел весьма решительно и держал дубину и арбалет наготове, однако Нора привыкла верить слову отца. Вот только два его слова противоречили друг другу — он обещал забить Хвостик, если та будет без причины шуметь, а вот теперь пообещал не вредить ей…
Нора дрожала всем телом, вслушиваясь в звуки, доносящиеся снаружи.
— Ищи, ну же! — прикрикивал Баэл. — Покажи мне, что тебя так пугает, давай!
Хвостик металась, рычала и скулила, но, похоже, поиски не увенчались успехом. Но потом в отдалении послышался крик, и все звуки смешались: удары, рычание, крики людей и чей-то плач… Майя и Даб проснулись и испуганно прижались к Норе с двух сторон. Она и сама замерла и не смела пошевелиться, даже в окошко боялась выглянуть. Но потом звуки начали приближаться, Хвостик снаружи залаяла более отчаянно…
Нора запаниковала. Она не знала, что происходит, но если пропадают люди, наверняка что-то нехорошее. И если её собака так сердится, то, возможно, что-то угрожает Норе или её младшим… Она подскочила к большому сундуку, в котором хранились ее вещи, и распахнула его.
— Залезай, Майя, живо! Даб, ты спрячься во втором!
Дети подчинились, и, уже опуская над собой крышку, брат испуганно спросил:
— А ты?
— Исчезни! — прикрикнула Нора, озираясь в темноте. Где-то здесь должен быть набор обсидиановых клинков — часть её приданого, уцелевшего после приобретения самоходной машины. Она нашла оружие и притаилась в самом тёмном углу вагончика, готовая защищать себя и своих младших.
По звукам, доносящимся снаружи, ничего невозможно было понять. Крики, суета, надрывистый лай и рычание Хвостик, топот ног, удары… Звуки то приближались, то отдалялись… Нора потеряла счет времени, когда они, наконец, начали затихать. У входа в вагончик вдруг послышались торопливые тяжёлые шаги. Нора затаила дыхание и приготовилась к прыжку…
— Нора, Майя, Даб!
В вагончик ворвался отец, держа перед собой
Она не могла пошевелиться, не могла заставить себя бросить оружие. Все спуталось: безумие Хвостик, крик отца, суета и беспокойство снаружи… Она не понимала, что происходит, нужно ли защищаться от неведомой опасности…
— Где Майя и Даб?
"Я же их спрятала, чтобы они были в порядке, — подумала Нора. — Уже безопасно, или ещё нет?"
Она понимала, что делает что-то не то, но не контролировала себя. Будто какая-то её часть зациклилась на этой позе, на мысли о самообороне.
"Но ведь это отец. Он хочет защитить нас".
— Нора, опусти оружие, сейчас же. Где Майя и Даб?
Нора не могла выдавить из себя ни звука. Её горло будто сжал сумасшедший спазм.
"Почему я не слышу Хвостик? Что с ней? Что вообще произошло?"
— Мы здесь, пап! — послышался робкий шепот из дальнего угла, и боковым зрением Нора увидела, как приоткрывается крышка сундука.
Отец на секунду отвернулся от неё, чувство опасности ослабло. Нора не без труда разжала пальцы, оружие с гулким стуком упало на деревянный пол, но опустить руки она не могла, все её тело будто одеревенело. Брат и сестра вылезли из сундуков, и Баэл облегченно выдохнул и снова повернулся к Норе. Она испуганно смотрела на отца и чувствовала, как по ее щекам текут слёзы. Что-то определенно пошло не так.
— Не плачь, — сказал Баэл неожиданно мягко, приблизился, опустил её руки и осторожно обнял за плечи. — Всё в порядке, ты молодец, Нори. Но ты женщина, и не должна сражаться. Слышишь? В следующий раз ты будешь прятаться вместе с братом и сестрой или бежать от опасности. Ты поняла? Ты не возьмёшь в руки оружие до крайней — ты поняла меня? до самой крайней! — необходимости.
Нора быстро закивала, глотая слезы, которые текли всё быстрее. Эту часть отцовского наказа она выполнить была не в состоянии. Страх и последовавшее за ним облегчение были такими сильными, что она вдруг почувствовала слабость во всем теле, и больше не могла стоять на ногах.
— Ну, всё, — сказал отец, увидев, как она оседает на пол. — Это уже по маминой части. Но помни моё слово, Нора. Я… — он не договорил и вышел из вагончика.
Нора продолжала всхлипывать и задыхаться. Прошло меньше минуты, и пришла мама, а сразу за ней — Хвостик, целая и невредимая. Мама уложила сначала младших, потом помогла Норе улечься и расположилась рядом. В этот раз Нора снова засыпала у мамы под боком, и это было единственное, что спасало её от кошмаров.
На следующий день стало известно, что пропало двадцать два человека, а шестеро погибли. Пятеро из них были наёмниками, которые явно знали своё дело, но столкнулись с чем-то, что не входило в их компетенцию. Шестым был Киви Найт — старейший член семьи и всего племени. И если первые погибли в бою от неизвестного оружия, Киви, похоже, скончался естественной смертью, просто переволновавшись. Норе было жаль своего прадеда, он всегда был добр и к ней, и ко всем детям вообще. Но в его смерти не было ничего удивительного: он уже разменял свой второй век, а прошлой ночью Нора сама едва не умерла от страха. В их мирном племени отродясь таких кошмаров не случалось… А хуже всего то, что никто так и не понял, что именно произошло.