Чукотка
Шрифт:
Дети носят в карманах платки, но чистят нос пальцами.
– Почему же ты не пользуешься платком?
– спросила я Рультуге-второго, увидев его за этим занятием.
– Жалко испортить материю, - ответил он.
– Рука не портится от этого, а материя портится".
* * *
Ежедневно по утрам учителя читали дневник дежурного воспитателя.
Чтение дневника стало необходимостью, как чтение газет на Большой Земле. Дневник помогал разгадывать души чукотских детей.
ИГРЫ И ТАНЦЫ
Игры и танцы в чукотском быту занимают большое место. В хорошие дни чукотская молодежь
Играет чукотская молодежь с увлечением и при этом проявляет большую сметливость и ловкость. Игры развивают у них способности, необходимые хорошему охотнику на морского и пушного зверя.
Игру в мяч начинают обычно ребята. Взрослые стоят около своих яранг и наблюдают за игрой с полнейшим равнодушием. Но как только игра начинает принимать массовый характер, равнодушие исчезает и почти все население стойбища включается в игру. Только малолетние да глубокие старцы не принимают в ней участия, но следят, поощрительно покрикивая.
Мяч все время в воздухе. Он очень редко падает на землю. Возбужденные игрой люди прыгают, бегают в погоне за мячом; каждый старается выбить мяч из-под самого носа своего соседа.
Игра устраивается в любое время, лишь бы позволяла погода. Нередко в полярную ночь, при свете луны, чукчи проводят за игрой многие часы. Не посчастливится вам, если в такой момент вы подъедете к стойбищу! Ваш каюр бросит собак некормленными, неустроенными и немедленно включится в игру, независимо от того, восемнадцать или сорок лет ему.
В жизни нашей школы игры и танцы заняли также большое место.
Школьный распорядок дня редко осуществляется полностью. Подует пурга и ребята не могут показать нос на улицу. Случалось, по нескольку дней дети не могли выйти из школы. В такие дни мы устраивали игры в школьном зале. Русская игра в "кошки-мышки" завоевала всеобщую любовь. В течение нескольких месяцев дети играли в нее почти ежедневно. Когда же они уставали от этой стремительной игры, то переходили к своим спокойным, плавным играм-танцам. В них они подражали зверям, птицам, с поразительным искусством воспроизводя каждое их движение.
Затейницей была Тает-Хема. Если у нее почему-либо не было настроения веселиться, тогда все проваливалось: игры не игрались, песни не пелись, и танцы не танцевались. Ребята толпой ходили за ней и упрашивали:
– Тает-Хема, повеселимся давай!
Наконец, после настоятельных просьб, Тает-Хема под общий напев и хлопанье в ладоши "выплывает" на середину зала. Сразу все оживает. Она чудесно подражает походке ворона, покачивает головой, встряхивает руками, точно крыльями.
Вот маленький Рультынкеу выполз на корточках навстречу Тает-Хеме. Пропустив руки под колени, касаясь ладонями пола, он, как утка, идет вразвалку и носом, словно клювом, чешет себе плечо. Оглянувшись по сторонам, он бесподобно начинает крякать. Ребята одобрительно смеются.
Карканье ворона, крик чайки, кряканье утки ребята передают до того точно, что могут ввести в заблуждение самого искусного охотника.
Зал наполняется шумом, смехом.
Вот Локе изображает раненую нерпу. Он медленно ползет по воображаемому льду, выбрасывает руки вперед, как нерпа ласты. Ноги у него не действуют и волочатся, точь-в-точь как задний ласт. Наконец "нерпа" "погибает", судорожно вздрагивая. Ласты-руки беспомощно сгибаются под тяжестью тела.
Тотчас налетают на "нерпу" три "ворона" - три мальчика. Один из них взбирается на лежащего и носом, будто клювом, долбит его спину. Двое других, стоя на корточках, "выклевывают" глаза.
С ревом подходит "умка" - белый медведь - и спугивает "птиц". Они как бы взлетают, садятся в стороне и с завистью посматривают на недруга.
"Умка" когтями - растопыренными пальцами рук - "вспарывает" "нерпе" живот и, облизываясь, начинает "лакомиться".
Зрители с восторгом наблюдают представление, отличную игру и "медведя", и "нерпы", и "вурона".
Развлечения школьников привлекали всеобщее внимание культбазовцев. Их часто можно видеть в школьном зале.
– Нет, вы посмотрите, - восхищается Модест Леонидович, - что они выделывают! И откуда только они знают все это? Настоящий самодеятельный театр! Я охотно согласился бы взять на себя роль антрепренера и увезти их в Ленинград.
Время истекает, но разыгравшиеся школьники не хотят спать. Они просят разрешения поиграть еще немного. Таня соглашается.
Появляются "полярная сова", "заяц", "хитрая лисица". Лису изображает Тает-Хема.
В зале становится душно. Даже Панай, которой давно хочется спать, и та одобрительно кивает головой.
В зал вбегает больничный сторож Чими. У него такое подвижное лицо и так комично бегают глаза, что одно его появление вызывает у детей радостный крик. С легкостью балерины он выскакивает на середину зала. Дети подпевают ему, и Чими готов танцевать до утра. У него самый разнообразный репертуар. Он пародирует птиц, зверей, высмеивает ленивого охотника, экспромтом изображает какого-нибудь русского культбазовца. Но больше всего детям нравится "танец доктора". В своих подражательных танцах Чими непревзойденный мастер.
– Доктора, доктора танцуй!
– кричат дети.
Чими оглядывается вокруг и, если доктора нет, приступает к исполнению танца. Доктор не любит этого танца, и Чими в его присутствии не решается танцевать.
Большую помощь нам оказывает Чими. Каждый вечер, как только освобождается от работы, он бежит в школу. Чими лучше, чем учителя, организует детей, заботливо и умело оберегая их от возможных в игре столкновений. С его помощью мы интересно заполняем досуг школьников.
Развеселившихся детей трудно уложить в постель, им еще хочется побегать, посмеяться. Даже Чими и тот не понимает, почему нужно прекращать игры на самом интересном месте. Он угрожает сочинить танец "на учительницу" получше, чем "на доктора". Таня смеется, но колокольчик неумолимо звенит. Девять часов вечера - пора спать.