Чума
Шрифт:
– Отличный план!
– сказал я, даже не потрудившись скрыть сарказм.
– Ты же сам говорил еще в Петрограде, что здесь дело нечисто, - напомнил Факел.
Ну да, говорил.
– Но не настолько же!
– Когда, Глаз, зовут инквизицию, обычно уже настолько.
Глава 3
Взаимодействие между родами войск у нас налажено всё-таки так себе. И дело вовсе не в средствах связи. С этим у нас, напротив, всё отлично. Радиотелеграфы, телефоны, семафоры, отдельная фельдъегерская служба… Вот, собственно, в этой отдельности вся загвоздка. Армия,
И вот пока доклады по всем своим отдельным-то инстанциям вразнобой до штаба доковыляют… Причем доковыляют далеко не все. Те же боевые братья военному командованию неподотчетны. У них зачастую на поле боя свои задачи, да с таким уровнем секретности, что еще пойди-найди специалиста с должным допуском, чтобы узнать, какого беса они вообще творят! Так вот, к тому времени, когда доклады будут в штабе, обстановка на поле боя уже три раза поменяется.
Некоторые командиры из-за этого переносили свой штаб прямиком на передовую, но там их иногда убивали. Тоже не дело! Поэтому штабные посидели, подумали и придумали отдельного - ну а как же иначе?!
– специалиста. Назвали его координатором, однако фактически это был условно полномочный представитель старшего офицера на поле боя. Условно - потому как многие полевые офицеры, с которыми ему приходилось работать, были выше его по званию, и приказывать он им не мог. Приходилось больше налегать на дипломатию. Дипломат, кстати, из меня просто аховый. Тем не менее, свои несомненные плюсы в целом у этой идеи были.
В по-настоящему масштабных операциях у одного старшего офицера могло быть до дюжины координаторов, позволяя ему оперативно решать многие вопросы на местах. Опять же, если кого-то из них убивали, то, наверное, было не так жалко.
Не желая опаздывать, я вышел поутру пораньше, и нос к носу столкнулся со своими разведчиками у входа в забегаловку. Они тоже пришли пораньше. Небось, хотели щелкнуть своего координатора по носу. Если так, то у них не получилось. Хорь одобрительно кивнул. Мы поздоровались и тотчас двинулись в путь.
Одеты мои спутники были как вчера, но сверх того каждый носил широкий матерчатый плащ. С лицевой стороны он был пятнисто-серый, под цвет брусчатки мостовой, а с изнанки - пятнисто-зеленый, под летний кустарник. На плече у разведчиков висело оружие в кожаном чехле, и широкий кусок материи с плаща дополнительно прикрывал его от ненастья и чужих взглядов. Тень сверх того тащила на себе походную радиостанцию. Это был здоровенный жестяной короб с выдвижной антенной. Я даже было подумал предложить свою помощь, но Тень на меня так строго зыркнула, что не рискнул.
Ну да ничего, дотащит. Всё-таки портативная модель. У нас в полку, помнится, было громоздкое старье, которое приходилось перевозить на двуколке, а если требовалось его выгрузить или потом обратно загрузить - призывали в помощь вознице еще пару солдат. Да и барышня была на вид крепкая. Не спортсменка, этих сразу видно по особенной стати, а, скорее, крестьянка с их веками выкованной выносливостью. Красивая, кстати, и личико симпатичное даже с таким насупленным выражением, как в тот момент. Но если надо будет, то и коня на скаку остановит, и в горящую избу зашвырнёт
– Я составил маршрут, - говорил мне тем временем на ходу Хорь.
– Думаю, если нигде не нарвемся, то к полудню все точки обойдём.
– Профессор полагал, что заразителей накачивали перед самым выходом, - возразил я.
– А это ближе к ночи.
– Может, оно и так, - отозвался Хорь.
– Но если они при этом наследили, то следы мы отыщем.
– А если не наследили?
– Чтобы нечисть, и не наследила?
– вопросил Лось, и громко фыркнул.
Ну точь-в-точь лось. Хорь кивнул и подтвердил, что вообще-то за нечистью такое не водилось. Хитрить и обманывать она умела, и засады подчас организовывала грамотно, даже бывалые разведчики попадались, а вот заметать следы у нее получалось плохо. То ли не освоила эту науку, то ли попросту ленилась. Исключения из этого правила, конечно, случались и, по словам Хоря, не так уж редко, но если брать на круг, то я мог уже готовиться перехватывать добычу у штурмовиков.
Последние, кстати, по словам Тени, уже ожидали вызова на цель.
– Это они рановато, - заметил я.
– Это же штурмовики, - ответила Тень.
Ну да, иного от них никто и не ожидал. С другой стороны, их готовность также означала, что никаких других задач у штурмовиков сейчас нет. На мой взгляд, это было несколько странно. Не на отдых же их сюда прислали?
– Нам сюда, - сказал Хорь.
Мы прошли под каменной аркой, где у нас проверили документы, и вышли к каналу. К его набережной была пришвартована плавучая пристань, а к той в свою очередь - небольшой катерок с пошарпанными бортами. Раньше он был синим. Теперь расцветку дополняли многочисленные ржавые разводы.
На носу катера размещалась турель с пулеметом. Турель тоже была в потеках ржавчины, а вот пулемет - как новенький. Даже блистал маслом на солнце. Приглядевшись, я признал в нём английский "Виккерс". Он был весьма похож на более привычный нам пулемет "Максим", только на "Виккерсе" замок зачем-то перевернули на 180 градусов. Пулеметчики говорили, что так практичнее. Ну, не знаю. Штурмовики, которые могли позволить себе выбирать оружие, предпочитали всё же "Максим", а их главным любимчиком был и вовсе "Льюис", но только непременно чтоб американского производства.
Сидевший за пулеметом низкорослый крепыш в тельняшке приветливо помахал нам рукой. Мы расположились на палубе, и катерок рванул с места в карьер. Выглядел он, может, и неказисто, но мчался не хуже породистого рысака. Канал пролетели словно на крыльях. Бухту - тоже. Я-то ожидал, что нам придется подождать, пока сделают проход в сетях, однако, как оказалось, проходы - и весьма широкие - были уже готовы и даже обозначены цветными буями. Не удивительно, что у них каждую ночь мертвецы выходили на берег!
– Эй, Глаз, - тихонько окликнул меня Травник.
– А вы с главной штурмовичкой только в Нарве пересекались или потом тоже виделись?
Я хмыкнул, и столь же негромко поинтересовался в ответ:
– А что вы слышали про Нарву?
– Мы, Глаз, по земле ходим, а она слухами полнится, - неспешно ответствовал Травник.
– Слышали мы тут и про вас, и про то, как вы в Нарве людей спасали, и как госпожа Алексеева вашему подвигу поспособствовала.
В окончании фразы мне отчетливо услышался плохо подавленный смешок.