Чужак
Шрифт:
Шерри внимательно осмотрел их, так же как и ящики с боеприпасами.
— Вы сможете выдержать здесь осаду, — заметил он.
— Вполне могу, — кивнул Вилтон. Открыв вторую дверь, он показал на несколько рядов коробок. — Тут консервы и дистиллированная вода. Да, я смогу выдержать здесь осаду. Но вы хотели бы узнать, почему я жду такого нападения?
— Конечно, — признался Шерри.
— Объясняю почему. Хотя нет… это займет слишком много времени. Прямо сейчас я не смогу рассказать вам об этом во всех подробностях. Но после…
Дважды прозвенел колокольчик.
— Это
Он потянул дверь, оставшись стоять за ней, пока она медленно и тяжело открывалась внутрь. Глянув в проем, Шерри увидел бледное, печальное лицо. Вокруг глаз девушки лежали глубокие тени.
В следующую секунду, тяжело ступая, она вошла в комнату и сообщила:
— Я принесла вам записку, дядя Оливер.
— Беатрис, — обратился он к ней. — Это — Льюис Шерри. Шерри, это — моя племянница Беатрис Вилтон.
Она подошла к Малышу Лю и с натянутой улыбкой обменялась с ним рукопожатием. Потом опять повернулась к Вилтону:
— Вот эта записка, дядя Оливер, — и протянула ему конверт.
Увидев конверт, он нахмурился, потом схватил его и неожиданно скомкал в кулаке.
— Откуда это у тебя? — спросил нервно.
— Расскажу об этом в другой раз, — ответила Беатрис.
— А почему не сейчас? Меня не стесняет присутствие Шерри.
— Ах! — воскликнула она и, полуобернувшись, пристально посмотрела на здоровяка. Будто спросила: «Как, вас уже наняли?»
По тембру ее голоса и манере говорить можно было заключить, что Беатрис не целиком на стороне дяди. Между ними пролегала черта.
— Если вам все равно, то могу рассказать, как было дело. Я срезала дорогу, поднимаясь на склон…
— Когда?
— Полчаса назад.
— Зачем тебе понадобилось выходить на улицу так поздно?
Девушка помолчала, внимательно глядя на дядю. Наконец произнесла:
— Я была на тропинке у того места, где старый корень вылез из земли, и там кто-то схватил меня за руку.
— Бог мой! — выдохнул Вилтон.
— Да, ощущение неприятное. Я повернулась, и меня схватили за вторую руку. Там оказались двое мужчин, и каждый держал меня за руку…
— Что за люди? — прошептал Вилтон. Лицо его стало серым, и он сел.
— Я не разглядела. Под деревьями тьма кромешная. Вытаращила глаза, потому что, конечно, хотела разглядеть их лица, но, думаю, они их то ли замазали, то ли закрыли масками. Поэтому я ничего не смогла определить, кроме того, что один из них среднего роста, а другой значительно выше. Примерно такой же высокий, как мистер Шерри. — Она опять посмотрела на Малыша Лю, но только ради того, чтобы более точно определить его рост.
— Ты умело рассказываешь, — с иронией произнес Оливер Вилтон. — И никогда не торопишься доложить о сути произошедшего, моя дорогая.
— Спасибо, — отозвалась Беатрис, уставившись на дядю потемневшими глазами. — Приходится выкладывать все по частям. Это избавляет от дополнительных вопросов, если вы внимательно слушаете с самого начала. Так вот, как я уже говорила, рассмотреть
— Вот как! — воскликнул Оливер Вилтон.
— Да, была напугана, — сурово повторила она.
Беатрис будто настаивала на том, что может испугаться, а дядя вроде бы не допускал такой возможности.
— Они вручили мне это письмо, — продолжила девушка. — И сказали: «Передайте ему, что мы крутить не любим. И с ним крутить не станем. Мы хотим только прямого разговора!» Потом меня отпустили. Это все.
— Но откуда тебе известно, что они имели в виду меня? — спросил Вилтон резко, с подозрением.
— Я так подумала. Не знаю почему.
Похоже, она открыто насмехалась над ним. Между этими двумя людьми существовало нечто большее, чем простая неприязнь. Шерри начинал догадываться, что это — ненависть. Он вгляделся в девушку более пристально. Она могла бы быть очаровательной, если бы была более радостной, если бы ее глаза, которые лишь изредка излучали искры эмоций, не были такими холодными. Но Беатрис держалась подчеркнуто равнодушно и слегка хмурилась.
У нее были карие глаза и темные золотисто-каштановые волосы. Иногда, когда она поворачивала голову, они вспыхивали красноватым оттенком от верхнего освещения, и то же самое повторялось в ее огромных глазах. А верхние веки, когда Беатрис смотрела вниз, становились багровыми. Некоторые женщины так подкрашиваются, чтобы придать лицу задумчивое выражение. Но Шерри не надо было говорить, что у этой девушки все было свое, от природы.
Ему не приходилось встречать похожих на нее людей. Мысленно Лю отвел ей особое место, однако со своим заключением о ней решил пока воздержаться. Сейчас он мог сказать только одно: Беатрис обладала такой же силой и представляла собой такую же опасность, как любой мужчина. А ему с ними приходилось сталкиваться.
Между Беатрис и ее дядей возникла очередная натянутая пауза. Потом она пожелала им обоим доброй ночи и вышла. Вилтон закрыл за нею дверь на ключ, опять повернулся к Шерри и изрек:
— Вот одна из причин, почему я живу в стальном ящике
Глава 7
Конечно, было странно услышать, что причина превращения комнаты в бункер кроется в молодой девушке. Но поведение Беатрис Вилтон было столь необычно, что Шерри нашел отношение к ней Оливера Вилтона оправданным,
В этот момент хозяин дома предложил погонщику скота присесть.
Спокойным голосом он сказал:
— Шерри, вы увидели и услышали немало странного с тех пор, как переступили порог моего дома.
— Это точно, — признался тот.
— Мне хотелось сначала показать вам, как обстоят дела. А теперь обязан пояснить, почему я так с вами откровенен. Но прежде разрешите привести вам еще кое-какие доказательства.
Они направились в чулан с одеждой, который оказался настолько большим, что вполне мог называться туалетной комнатой, к тому же в нем было небольшое окно в форме иллюминатора, выходящее на южную сторону. Там хозяин дома достал серую фетровую шляпу и показал ее гостю. В верхней ее части четко виднелась пробитая дырка.