Чужак
Шрифт:
– Нет, Дорн, не надо, просто я никогда не видел гномов только чит.. э слышал о них, и поэтому считал тебя человеком.
– Конечно, в деревнях мы не живем, – усмехнулся Дорн, – а вот в городах бываем.
– А что ты о нас слышал? – влезает малолетка.
Ну, живете в горах, – отвечаю я, силясь припомнить земное, литературное творчество, – шахты рубите, кузнецы из вас лучшие.
– Это правда, – важно заметил Дорн, – лучше нас никого нет.
– Сильные очень, – продолжал я.
– Да. Есть такое.
– Бороды
Переглянувшись с племянником, Дорн оглушительно заржал. Родственник только заулыбался, видно так ржать ему еще не по чину.
– Вот и не понял, что ты гном, ты ж вон какой щуплый, соплей перешибешь и борода короткая.
– А ты не подумал, что с такими плечами в шахте не только работать, но даже ходить трудно? Все стены обтешешь и застрянешь где-нибудь на повороте. Какой же ширины должны быть проходы?
– И руки, руки какой длины должны быть? – вмешался малолетка. – Чтоб с такими плечами, хотя бы до носа достать?
– А борода до пояса и ниже, – веселился Дорн, – для чего, всю пыль и грязь в шахте собирать или чтоб на наковальне лучше под молот попадала?
Мрачно смотрю на веселящихся гномов. Да, опять я выступаю в явно понравившейся мне роли шута. Вот и верь после этого всей писанине. А ржут-то как, заливаются, Петросяна на вас нет, мигом бы смеятся отучил.
– Может, покажешь свою работу, – прервал я веселье гномов.
Довольно ухмыляющийся юный кузнец развернул сверток и достал кистень.
– Вот смотрите.
Небольшая, сантиметров тридцать черная рукоять. Маленькая гарда сантиметров в десяти от оковки одного конца рукояти, оковка с кольцом на другом, тонкая цепочка, маленький ромб, толщиной сантиметра три, шириной шесть и высотой восемь, на конце. Вспоминая земные образцы этого оружия, особенно цепной пехотный моргенштерн*, я поморщился.
– Парень, мне сегодня в ночь по погани гулять придется, а не воробьев по улице гонять.
– А ты примерь к руке.
Я беру в руки боевой кистенек. Опаньки, игрушка то тяжелая. Килограмма два, никак не скажешь по внешнему виду. Отпускаю цепь и, с негромким шелестом, оружие встает на боевой взвод. Вот это дела, вся тяжесть данного инструмента для вышибания мозгов ближнему, сосредоточена в ромбе, цепь и рукоять практически ничего не весят. Если вспомнить сопромат, с его правилами рычагов, моментов и прочей хренью, то такая конструкция, с концентрацией веса в ударной точке, по эффективности применения максимальна. Остальные виды холодного оружия завистливо стискивают зубы.
– Цепь не порвется от удара? Тонкая она у тебя.
– Не порвется, каждое звено сделано из витой двухслойной стали холодной ковки, мягкой и твердой.
Так попытаемся вспомнить то, чему меня давно и небезуспешно учили. Твердая сталь упруга, но слишком хрупкая, мягкая имеет большую склонность к деформации. Холодная ковка означает, что сталь не подвергалась термической обработке
– Ну-ка дай, посмотрю, – сказал Дорн.
Вертит оружие в руках присматриваясь, в отличии от меня, больше к рукояти и ромбу.
– Из черного дерева рукоять делал, – спрашивает Дорн племянника.
– Да.
– А в било что залил?
– Свинец с теммом*.
Еще одно непонятное слово.
– Швы как спрятал на биле?
– А никак. Нет там швов, целиком выковал, помучаться пришлось, правда, но сделал.
Уважаю, качественно выковать пустотелую конструкцию, которую обычно получают литьем или сваркой, это не помучаться пришлось, а ……
– Ну что, Влад, нравится?
– По мне, так отлично.
Правда, хорошая игрушка, для меня самое оно. Плюс – мощнейший удар, минус – маленькая рукоять не обеспечивает хорошую скорость нанесения удара. Рекомендуемая тактика боя. Первый удар наносить со спины противника, если супостат остается жив или я промахиваюсь, перевести оружие в ждущий режим для следующей попытки его смертоубийства. По-простому, прощелкал клювом, верти постоянно игрушку и ищи шанс прикончить, пока не устала рука.
– А для ближнего боя, на крайний случай, вот что я придумал.
Парень берет в руку цеп и нажимает на завиток под гардой. Из свободного конца рукоятки цепа мгновенно появляется точная двадцати пяти сантиметровая копия штыка от трехлинейной винтовки.
Глядя на наши с Дорном лица, подходит к центральному столбу, на который опирается крыша лавки. Взмах, удар. Штык входит в столб сантиметров на пять. Парень оглядывается
*Темм – аналог ртути.
на нас, ухмыляется, хватается за рукоять цепа около кольца с цепью и, поджав ноги, повисает на ней. Оставшаяся на свежем воздухе часть штыка и рукоять слегка изгибаются вместе как одно целое. Поскучав некоторое время, парень встает на ноги, рывком освобождает штык, опять нажимает на загогулину под гардой. Едва слышный щелчок и рукоять приобретает прежний вид.
Я задумчиво подошел к столбу и уставился на аккуратное треугольное отверстие.
– Много времени затратил? – спрашиваю малолетку.
– Так все равно делать было нечего. Никто ничего не брал и даже не приценивался. Новое ковать, так смысла нет. Вот я и взялся за кистень, когда приметил, что ни у кого его нет. Хоть чем-то внимание привлечь, – откровенно признался пацан.- Я им на спор поленья раскалывал, если его правильно взять он всегда тонкой гранью бьет.
Ясен пень, закон сопротивления воздуха никто не отменял.