Чужак

Дравин Игорь

– А также он наверняка учитывает возможность волнений, – вслух подумал я.

– Это тоже, Влад, – произнес Матвей, – но клянусь тебе своей кровью. Я знаю Берга двадцать лет и для него важнее первая причина.

Мне стало неудобно. Слишком редкое явление в моем мире чиновник с принципами и честью, вот и меряю всех одной гребенкой.

– Ладно, проехали, – говорю возмущенному Матвею. – Не подумал.

– Думай, прежде чем говоришь Влад. В Белгоре слово много значит.

Вот еще и Дорн насупился и учит.

– Да понял, я понял, дальше что?

– Дальше, – говорит успокоившийся Матвей, – начинаются сложности, неизвестно куда следствие повернет, эти благородные серьезно нашалили на поединке.

Главное сейчас для тебя одно, оказаться в погани. Тогда вераты изойдут от злобы, но ничего сказать не смогут. Амулет есть? Есть. По закону получен? Да. Так что собирайся племяш, поедешь с Дорном в Мариену. Он давно туда собирался. Обрадуются родственники? – спросил Матвей у Дорна.

– А как же. Который месяц зовут.

– А еще больше радости им доставит твое оружие и бронь на продажу, – хитро ухмыльнувшись, Матвей толкнул приятеля локтем.

– И тут ты прав, Кожа.

– Изделия Дорна по всему Арланду славу имеют, – посмотрев на меня, сказал Матвей.- За вещицу с клеймом двойная секира в круге, золотом по весу платят не торгуясь.

– Торгуются еще как и учеников постоянно всучить норовят, – комментарий Дорн.

– Как поедешь?

– Через Проход в Срединных горах*, как иначе. Потом Вигор и Мариенна. В три недели на дорогу уложимся. Знакомые среди рейнджеров есть и найдем ему погань попроще. Посидит он там положенное время и сможет вернуться полноправным охотником.

– А мы, тем временем, будем инспектора за нос водить и поединком разбираться, – ухмыльнулся Матвей.

Я смотрел на двух людей и молчал. Что за город, что за люди? Никто из них не знал меня еще два дня назад, а теперь сидят и спокойно обсуждают предстоящее мне путешествие, принимают на себя заботу о моем выживании в этом мире. Вчерашний поединок, когда едва знакомые и не знакомые охотники защищали мою жизнь с оружием в руках, потому что считали это правильным. Насколько здесь более открытые и честные отношения между людьми, чем в моем мире. Никто не стесняется своих чувств и эмоций, не скрывает своего отношения к происходящему и окружающим. Если друг, то друг, если враг, то враг навсегда. Когда же мы потеряли такую искренность и открытость? Всю жизнь я не открывал свою душу посторонним. Очень тщательно выбирал товарищей. А друзьями, теми которым мог доверять во всем, стали только Гера и Толян. Теперь же я могу с уверенностью назвать более десятка тех, кому спокойно доверю свою жизнь. И они, я в этом уверен,

*Срединные горы – горный хребет делящий север Сатума на восточную и западную часть. Единственное место, через которое можно проехать из одной части в другую, не делая гигантский крюк – Проход.

считают так же обо мне. Шелуха того, что называют цивилизованными отношениями, никогда прочно не сидела на мне, когда она сползала, окружающие посматривали недоуменно и спрашивали наверняка, оно ему надо, зачем он лезет? Если судьба дала мне шанс жить так, как я хотел, но не мог прежде, я не буду его отталкивать.

– Зачем мне, куда-то ехать, – прервал я увлекательный разговор о дорогах и постоялых дворах.

Недоуменное молчание.

– Мне и здесь хорошо.

– Влад, – осторожно начал Матвей, – ты здесь новичок и многое не знаешь.

– Так объясни.

– Дело в том, что сначала мы хотели подождать неделю другую, пока смертники не уедут. Подучили тебя немного, тогда ты и пошел бы в погань.

– А что изменится, если я пойду сегодня? Инспектор приезжает завтра. Время есть.

– Влад ты не задумывался, почему здесь не любят смертников,- подключился Дорн.

– Не успел, но заметил.

– Потому, что они мешают охотникам. Объясню подробно. Погань населена различными существами и слугами Падшего. Объединяет их одно жажда крови и смерти детей Создателя.

В Белгор приезжают, чтобы стать охотниками со всего Арланда совсем немного людей, не то, что было раньше, столетия назад и почти все они хорошие воины и сильные маги, но этого мало. Чтоб стать охотником нужно знать все о существах погани, их привычках, тактике боя, уязвимых местах, способах маскировки и многое другое. Нужно научиться мгновенно оценивать обстановку, выстраивать схему боя, принимать правильные решения, знать свои возможности и возможности противника, уметь сражаться в команде, в полной темноте, в узких коридорах и комнатах, уметь обнаруживать ловушки и научиться делать их самому. Нужно научиться понимать товарищей без слов и зова. Многое нужно испытать и вынести, прежде чем тебя назовут охотником. Брать себе учеников и обучать их могут только мастера. Они учат всему, что знают сами и знает гильдия. Но все равно примерно половина учеников погибает, так и не став охотниками. Не секрет, что большинство учеников хотят стать охотниками ради сокровищ погани, реже ради знаний, совсем редко из-за ненависти к Созданиям Падшего или по какой-то другой причине. Главная задача в погани это выжить и вернутся, а не покрыть себя славой. Слава сама найдет тебя, если ты ее достоин. Поэтому охотники выходят на промысел по ночам, когда большинство тварей бодрствуют и занимаются своими делами. Так их легче обнаружить и проскользнуть мимо, если получится, чем когда они спят или впадают в оцепенение. Создания погани очень чуткие и обладают скверной привычкой собираться на любой шум и, уж тем более, на запах крови, подстегиваемые своей жаждой. Поэтому охотник вступает в бой только по двум причинам, когда ему это нужно или когда его вынудят. А теперь представь себе следующее. Прошел вздох и толпы самоуверенных идиотов, желающих быстро разбогатеть, прославится, принести своей даме сердца голову твари и так далее, заходят в погань на почти безопасный, как им кажется, первый уровень, а отдельные тупоголовые храбрецы, даже на второй и третий. Не зная и ни умея всего того, чем должен обладать охотник. Представил.

Представил, у меня очень буйное, к сожалению, воображение. Мясорубка.

– Почему же не запретить посторонним лезть в погань?

– А как это сделать? – включился Матвей.- Указ издать, так благородные, а их много среди смертников, им подотрутся, а остальные, на них глядя, тоже. Стражу выставить, а ее кто охранять, особенно ночью, будет? Да и традиции, чтоб их об забор тридцать три раза.

Матвей в сердцах стукнул опустевшей кружкой.

– Доча, принеси еще пива, – крикнул он Дуняше.

– Самое плохое, – продолжил Матвей, – что время от времени вздох действительно заносит в погань ослабленную, ошеломленную переходом тварь и ценные вещи, вроде золота, артефактов и тому подобное. Помнишь, я тебе рассказывал про соблазнителя, а потом счастливчики и их завистники разносят весть об этом повсюду, привлекая новые толпы смертников.

– Сколько выживших остается из смертников? – спросил я.

– Когда как, – пожал плечами Матвей. – Если никого опасного не разбудят и недолго будут в погани, выживших много, шесть-семь из десяти. Если наоборот, то хорошо еще если двое.

– А потревоженные твари еще несколько суток бродят в поисках дурного мяса и крови, – добавил Дорн. – Так что собирайся парень и поехали в пограничье. Там порядки другие, смертники туда не лезут. На халяву там разжиться невозможно.

– Вот и пиво, – сказала Дуняша и упорхнула на кухню.

– А ты, Матвей, Берг и остальные участвовавшие в поединке, будете объяснять инспектору все сами. Мол, забыли правило выдачи амулета. Темный попутал. Убили, так убили. Так?

– Влад, Берг только указал на такую возможность, а как будет, никому неизвестно. Кому попало, устав гильдии охотников читать не дадут.