Чужеземец
Шрифт:
Мистрисс Фитц наблюдала за происходящим с живейшим интересом.
— Парень предложил, чтобы вместо девушки наказали его, — рассеянно ответила она, заглядывая через плечо стоявшего впереди человека.
— Что? Да ведь он ранен! Уж наверное они не разрешат ему сделать ничего подобного! — говорила я как можно тише под неумолчное гуденье толпы.
Мистрисс Фитц покачала головой.
— Не могу сказать, девица. Они вон как раз спорят. Понимаешь, парню из нашего клана так поступить можно, да только
— Нет? — изумилась я, почему-то пребывая до сих пор в наивной уверенности, что весь захвативший меня в плен отряд прибыл из замка Леох.
— Ну конечно нет, — нетерпеливо отозвалась мистрисс Фитц. — Что, цветов на его килте не видишь?
Разумеется, я увидела — после того, как она об этом сказала. Хотя на Джейми был охотничий килт тоже в зеленую и коричневую клетку, но цвета отличались от килтов присутствующих здесь мужчин. Коричневый был намного темнее, с тонкой голубой полоской.
Похоже, Дугал сказал что-то, ставшее решающим аргументом. Державшая совет группка распалась, и в толпе зашикали. Охранники отпустили девушку, которая ринулась в гущу толпы, а Джейми шагнул на ее место. Я в ужасе смотрела, как они подошли и схватили его за руки, но тут Джейми сказал что-то человеку с ремнем, и охранники шагнули назад. Как ни странно, но на лице Джейми на мгновение появилась широкая, дерзкая улыбка. Еще более странным показалось мне то, что такая же улыбка промелькнула и на лице гиганта.
— Что он сказал? — повернулась я к своей переводчице.
— Он выбрал кулаки вместо ремня. Мужчина может выбирать, а женщина — нет.
— Кулаки?
Времени на вопросы не осталось. Палач отвел назад кулачище, похожий на свиной окорок, и всадил его в живот Джейми. Тот согнулся пополам и громко выдохнул. Великан дождался, пока Джейми выпрямится, и нанес ему сразу серию коротких ударов по ребрам и предплечьям. Джейми не делал никаких попыток защищаться, только переносил равновесие с ноги на ногу, чтобы стоять прямо.
Следующий удар пришелся в лицо. Я вздрогнула и невольно зажмурилась, когда голова Джейми дернулась назад. Палач не торопился, делал паузы между ударами, стараясь не сбить жертву с ног и не нанести слишком много ударов в одно место. Это было научное избиение, искусно выполненное: причинить боль и наставить синяков, но не покалечить и не изуродовать. Один глаз Джейми распух и заплыл, юноша тяжело дышал, но в остальном все выглядело терпимым.
Самые страшные страдания причиняли мне удары в раненое плечо. Пока повязка держалась, но при таком «лечении» ее надолго не хватит. Сколько еще это продлится? В комнате стояла полная тишина, слышались только удары да изредка раздавался негромкий стон.
— Малыш Ангус остановится, когда покажется кровь, — шепнула мистрисс Фитц, похоже, угадав не заданный мною вопрос. — Обычно это
— Но это же варварство! — свирепо прошипела я. Несколько человек осуждающе оглянулись на нас.
Очевидно, палач решил, что наказание длилось положенное время. Он отклонился назад и нанес сильнейший удар. Джейми пошатнулся и упал на колени. Оба охранника поспешили к нему и поставили его на ноги. Он поднял голову, и я увидела, что из разбитого рта капает кровь. Толпа облегченно загудела, а палач, удовлетворенный тем, как исполнил свой долг, шагнул назад.
Один из охранников поддерживал Джейми за руку, пока тот тряс головой, пытаясь прийти в себя. Джейми поднял голову и посмотрел прямо на возвышавшегося над ним палача. Поразительно, но он опять улыбался, шевеля разбитыми в кровь губами.
— Спасибо, — с заметным трудом выговорил он и церемонно поклонился палачу, а потом повернулся и пошел прочь. Внимание толпы переключилось на Маккензи и следующее дело.
Джейми вышел из комнаты совета через дверь в противоположном конце. Меня больше интересовал он, чем дальнейшие разбирательства, так что я быстро извинилась перед мистрисс Фитцгиббонс и стала прокладывать себе путь через толпу.
Я нашла Джейми в маленьком боковом дворике. Он прислонился к колодезному вороту и промокал разбитые губы полой рубашки.
— На, возьми, — сунула я ему свой носовой платок.
— Угу. — Я решила считать это словами благодарности. К этому времени бледное, почти бесцветное солнце уже поднялось на небо, и в его свете я внимательно осмотрела молодого человека. Похоже, заплывший глаз и разбитая губа — самые тяжелые повреждения, хотя на шее и на челюсти видны следы, которые очень скоро станут черными синяками.
— Рот изнутри тоже рассечен?
— Угу. — Он наклонился, а я оттянула и мягко отвернула его нижнюю губу, чтобы посмотреть, что происходит внутри. Щека рассечена, и на нижней губе несколько разрывов. Кровь, смешанная со слюной, потекла из открытого рта.
— Воды, — с трудом произнес он, вытирая с подбородка кровавую струйку.
— Точно.
К счастью, на краю колодца стояло ведро и роговой кубок. Джейми несколько раз прополоскал рот и сплюнул, а остаток воды выплеснул себе на лицо.
— Зачем ты это сделал? — с любопытством спросила я.
— Что? — уточнил он, выпрямляясь и вытирая лицо рукавом, и, поморщившись, осторожно потрогал разбитую губу.
— Предложил взять на себя наказание девушки. Ты ее знаешь?
Спрашивать было немного неловко, но мне действительно хотелось знать, что лежит за таким донкихотским поступком.
— Я знаю, кто она. Правда, никогда с ней не разговаривал.
— Так зачем ты это сделал?
Он пожал плечами и снова поморщился.