Дада
Шрифт:
Оглядев себя в зеркало, она справедливо решила, что первая попавшаяся тачка встанет перед ней как вкопанная. Поправив волосы, она вышла за порог.
Мимо дома, стоящего по соседству с жилищем Сергея, без открытого рта простой человек не пройдет.
Чисто символический заборчик не скрывал великолепия фасада. «Хижина» была раз в пять больше, чем у Сергея, и стоила, видимо, баснословных денег.
Чтобы взять и запросто войти в выкованную из железа калитку… она бы никогда не решилась. Тяжело вздохнув по
За забором был небольшой яблоневый сад. Ровненькие аккуратные деревца. Все побеленные, зачем таким состоятельным людям еще и сад? Так, ради экзотики.
– Барышня, вы что хотели? – старческий голос раздался откуда-то из глубины сада.
Дарья остановилась и, присмотревшись, увидела за ветками старика.
– Извините, я просто засмотрелась на деревья… Я… в гостях у вашего соседа, Сергея.
Дед сделал несколько шагов к забору, который разделял их.
– Что-то у вас наряд с чужого плеча.
– Да… я хотела что-нибудь купить себе. Все старые вещи потерялись…
Седовласый длинный дед бросил мотыгу, которой, видимо, окучивал деревья, и пошел к ней.
– Куда нужна машина? – поинтересовался он, разглядывая Дарью.
Она смутилась его жесткого пронизывающего взгляда. Прямо как у преподавателя на экзамене.
– На рынок, по магазинам. Он дал денег.
– Ясно. Я хозяин, и у меня есть машина.
Она вытаращила на него глаза. Иметь столько и возиться в саду. Да чтоб она сдохла!
– Я, наверное, доставляю вам массу неудобств.
– Вы лучше зайдите сюда, ко мне, и не суетитесь.
Она не знала, как вести себя с этим человеком, которого она никогда раньше не видела, да и видеть не могла. Представить себе, какими надо ворочать капиталами, чтобы отгрохать трехэтажную виллу с башенками и балкончиками, она была не в состоянии.
– Вон с того торца дома вход в гараж, – он показал рукой, куда надо идти, – шофера зовут Коля. На сегодня он в твоем распоряжении.
Она была удивлена тем, как быстро принимаются решения.
– Спасибо.
– Если станете моей соседкой, я буду рад. Наконец Сережа нашел себе порядочную девушку.
Она не знала, что и сказать.
– Спасибо еще раз, я пойду.
Дарья вошла в ворота гаража. Здесь было намного прохладнее, чем на улице, где пекло уже вовсю.
Огромный мужчина сидел за раскладным столиком, стоящим на чистом бетонном полу, и читал газету.
– Угму, – крякнула она, делая шаг вперед.
Он оторвался от прессы:
– Что вы хотели?
Чтобы конкретно и четко ответить на этот вопрос, ей надо было знать хотя бы, как зовут хозяина дома, а это она забыла спросить и теперь не могла связать и двух слов.
– Там… сказал, что здесь Коля. Мне
– Коля – это я, – представился водитель, поднимаясь. – На сколько хозяин обещал вам авто?
Разглядывая тридцатилетнего бугая, она подумала, что ему, наверное, очень легко плавать с таким количеством жира. Он, скорее всего, был за два метра, потому как ей приходилось смотреть на него, высоко задрав голову. Уродился же детина.
– Весь день, – словно жалуясь, произнесла она.
– Садись, поехали.
Она и не думала, что ей предложат «Линкольн». И предсказание сбылось.
Воробок проснулся в девять и, поинтересовавшись, как там строитель, поплелся из спальни хозяина в гостиную смотреть утренние новости. Он патологически любил выпуски новостей. Ему нравилось наблюдать за богатыми влиятельными людьми. Они могут позволить себе жить в любой точке мира. Очень скоро и он будет принадлежать к их числу.
Сакурцеву не скостили условия содержания. Он так и оставался привязанным к стулу. Один раз его вывели в туалет и дали напиться, на этом весь сервис закончился.
Из огромного холодильника «Бош» вынули все продукты и полочки и кое-как запихали туда оба трупа. Все это происходило на глазах Петра Аркадиевича – зрелище не было умиротворяющим: для того чтобы втолкнуть туда оба тела, пришлось толкать их валетом: одного вверх головой, второго вверх ногами. Бандитам пришлось изляпаться в крови. Благой мат – единственное, что им помогало выносить столь мерзкую работенку.
Как только он проваливался в сон, ему сразу начинали сниться кошмары. Всякий раз, возвращаясь к реальности, он жалел, что проснулся.
Для себя он решил, что двадцати тысяч Никитину вполне хватит. Он заплатит ему за освобождение, после чего все войдет в нормальное русло. Его бизнес будет, как прежде, приносить ему неплохой доход, а на место Егорыча кандидатов не перечесть. Он привязался к пенсионеру, и его смерть не была ему в радость, но теперь главное – выжить самому.
– Не спится? – Воробок вошел в кухню и похлопал заложника по щеке.
Сакурцев посмотрел на него абсолютно нейтрально:
– Когда принесут деньги, вы меня отпустите?
– Обещаю, мой дорогой друг, – недомерок чмокнул заложника в лоб, после чего сплюнул на пол.
Когда Серега вместе с товарищами по работе подъехал к дому шефа, там уже стояло два джипа.
– Намечается что-то большое, – грустно поделился соображениями Саня, паркуясь на свободном пятачке.
Никто и не думал его опровергать.