Дама Пик
Шрифт:
— Все благодаря моему дорогому Августу, — короткий взгляд на Августа и теплая улыбка. — Таких колдунов, как он, Алисия, в наше время не было, да и сейчас нет. Он такой один!
Сказанное упало, как обрушившаяся скала. Даже гром вызванного ее падением камнепада почудился.
— Что здесь происходит? — ожил наконец братец Райк.
Вернике-лис еще не понял, и это было в его стиле. Думал он куда медленнее, чем играл в мяч.
— О, ничего такого, о чем вам стоило бы беспокоиться, ваша «светлость»! — ухмыльнулся довольный развитием событий Август.
— Не забывайся, братец! — оскалился Ренар. — Ты теперь никто, а я граф
Это было неумно с его стороны. Недальновидно. Однако наличие хитрости и коварства не гарантируют наличие ума.
— Еще слово, и я вызову тебя на дуэль, — не теряя самообладания, покровительственно улыбнулся Август. — Просто для справки, Август бывший граф де Ламар — действительно никто, но вот Август Агд де Сан-Северо кавалер де ла Аури — это кто-то, кто может вызвать тебя на поединок, потому что имеет право. И я не тот человек, Райк, который стал бы называться не принадлежащим мне именем. Надеюсь это-то ты знаешь?
— Кавалер? — нахмурился его бывший младший брат. — С каких пор ублюдок получил право называться кавалером?
— Тупица, не правда ли, герцогиня? — безмятежно спросила Теа все еще стоящую перед ней старую герцогиню. — Предполагаешь отдать за такого свою внучку?
Август заметил, что Теа последовательно обращается к старухе на «ты», дожимая ту до последней стадии прострации.
— Я, — попыталась ответить герцогиня, — я…
— Перестаньте себя позорить, граф! — неожиданно вступила в разговор юная Барбара. Она была похожа на куклу, но куклой, судя по всему, не была. — Ваш брат благородный человек, вы должны бы это знать лучше меня!
Слава юности! Возможно, Барбара Конти была действительно тайно влюблена в Августа или, может быть, просто ему симпатизировала. А возможно, ее раздражал именно Райк. Но, в любом случае, сказанное ею было оскорбительно, в особенности, потому что было сказано юной девушкой и в абсолютно неоскорбительной форме.
Райк побледнел. Наверное, слово за слово и случился бы скандал, который пришлось бы решать ударом шпаги. И не то, чтобы у Августа дрогнет рука, он уже не считал Вернике-лиса братом, да и перед родителями после всего с ним случившегося никаких моральных обязательств не имел. Он для них никто, но и они для него тоже. Другое дело, что ему это было уже не нужно. Даже если бы случилось невозможное, и отец — бывший отец, — захотел бы вернуть ему титул, Август не принял бы. А убивать кавалера де Базома ему было противно. Грязное дело. Нечистоплотное даже для темного колдуна. Как-то так.
Однако разговор на этом и закончился, — во всяком случае, на данный момент продолжения не последовало, — потому что к Августу подошел один из герольдов короля и передал настоятельное приглашение его величества Максимилиана III проследовать к трону. Король желал видеть Августа и графиню Консуэнтскую — герольд так и назвал Теа, графиня Консуэнтская, — и «обменяться с ними мнением по ряду животрепещущих вопросов». Что ж, воля монарха была выражена недвусмысленно. И ведь королям не отказывают, не правда ли?
Разговор состоялся не у трона, а в Зеркальной гостиной — комнате, расположенной сразу позади тронного зала. Август и Теа прошли туда на глазах у множества гостей вслед за королем и его ближайшими советниками, вызвав своим неожиданным появлением неровный гул голосов, перекрывший даже
Потом все рассаживались. Король сел в кресло, заменившее ему трон, остальные, молчаливые и в большинстве своем несколько растерянные, разместились на стульях, выставленных полукругом в нескольких метрах от импровизированного трона. Пока устраивались, молчали. В присутствии короля, произносить мысли вслух не хотелось, да и вообще, лучше было подождать развития событий. Кто его знает, куда нынче ветер дует!
— Сударыня! — нарушил, наконец, король повисшее в гостиной молчание. — Вы утверждаете, что вы графиня Консуэнская, я правильно понял?
«Сударыня», — отметил Август прозвучавшее обращение. — «Утверждаете. Ну-ну!»
— Нет, ваше величество! — возразила Теа с мягкой улыбкой на чудных губах. — Я не утверждаю, я являюсь. Я Теа д’Агарис графиня Консуэнская. Это не утверждение, ваше величество, это факт.
— Не будем спорить о семантике, — поморщился Максимилиан. — Мои советники утверждают, что графиня Консуэнская скончалась сто девятнадцать лет назад, не оставив наследников, имеющих право на ее титул.
— Ваши советники правы, ваше величество. Все так и случилось, — женщина говорила спокойно, и легкая улыбка блуждала при этом на ее губах. — Я умерла. Это неоспоримый факт. Это прискорбное событие произошло сто девятнадцать лет назад. Это тоже факт.
— Постойте, сударыня! — поднял руку в протестующем жесте король. — Это шутка?
— Нет, ваше величество! Как можно! — возразила Теа все с тем же «простодушием». — Но я понимаю ваше недоумение. Однако никакого противоречия между тем, что я Теа д’Агарис, и что я присутствую здесь и сейчас во плоти, и между тем, что однажды я уже умерла, нет. Я вернулась.
Что ж, этот разговор Август предвидел, и они с Теа обсудили его во всех подробностях. Другое дело, что ни разу до сих пор Теа не была настолько естественна в изложении своей версии событий. Она не играла. Она жила. И она действительно была Теа д’Агарис, кто бы что ни говорил.
— Откуда вы вернулись? — спросил король чуть дрогнувшим голосом. Он был обескуражен и дезориентирован.
— Из-за Края Ночи, откуда же еще? — пожала плечами женщина.
— С Елисейских полей? [27] — уточнил король.
27
Елисейские поля — прекрасные поля блаженных в загробном мире, куда по окончании бренной жизни попадают любимые богами герои.
— Нет, ваше величество, это место не похоже на парадиз, [28] — покачала она головой. — Да и не место это, вовсе. Там, видите ли, нет пространства и времени, ваше величество. Чистое нигде.
Король тяжело вздохнул и, словно бы, обессилев, откинулся на спинку кресла.
— Позволите, ваше величество? — подал голос гроссмейстер де Вексен.
— Да уж! — взмахом руки разрешил Максимилиан.
— Сударыня, я правильно понял, что вы утверждаете, что находились в Посмертье во плоти?
28
Парадиз — то же, что и Рай.