Дань
Шрифт:
– Да, калишскую княжну так зовут, - плечи Етугая опустились.
– Ответь, Кайсар, разве мало тебе девушек знатных саинарских родов? Ты же никогда не смотрел на чужестранок!
– Успокойся! – Кайсару тяжело было видеть друга в таком состоянии.
– О твоих чувствах я не знал. Девушку выбрал не только я, но и сила Хана. Значит, так угодно Богам. Решение принято, и калишская княжна станет Эмегтэй Великого Хана ровно на год. А потом она будет вольна и распорядится своей жизнью сама.
– Удобно когда твои желания совпадают с волей Богов, да, брат? – Етугай горько усмехнулся.
– Только ты
– Я понял, - Кайсар не хотел, чтобы страшное условие, которое могло разрушить их дружбу, прозвучало.
– Я не обижу ее, Етугай.
– Год, Кайсар! Год! И я заберу ее навсегда! – сказал Етугай напоследок и покинул тронные покои.
Оставшись один, Кайсар долго размышлял о случившемся. Все его убеждения в отношении женщин рушились. Он недооценил той власти над мужчинами, что была дана женщинам от природы. Вот и еще один друг пал, пронзенный тем, что называют любовью. Разве мог Великий Хан поверить в любовь? Конечно, мог. Как тут не поверить, когда лишь один взгляд изумительно синих глаз, чуть не разрушил крепкую мужскую дружбу, проверенную годами.
Но он не поддастся. Пусть любят другие, ему же предначертаны более великие дела. Но если уж так сложилось, почему бы не воспользоваться той, кого так отчаянно желало его тело.
Да-а… Калишская княжна Эйлин… Эйлин, и имя-то у нее нежное, словно звон колокольчика. Великий Хан улыбнулся, встал с трона и направился в свои покои.
Глава 7 ЭМЕГТЭЙ ВЕЛИКОГО ХАНА
Эйлин в полной растерянности шла за прихрамывающей, властной женщиной. Они подошли к красивым, резным дверям. Ундир Алия распахнула их перед девушкой.
– Входи, маленькая северянка, - по-доброму улыбнулась ей женщина.
– Теперь ты избранная самого Великого Хана, а после сегодняшней ночи станешь его эмегтэй. Это будут твои покои. Правда, через два дня начнется Великий поход, и ты должна будешь сопровождать своего мужчину. Это старинная традиция саинаркого народа.
– Великий поход? – тихо поинтересовалась Эйлин.
– Да, деточка. Ты уж позволь старой Алие так себя называть. Хоть ты и взлетела сегодня высоко, но, по глазам вижу, осталась милой и доброй девочкой. Хан Кайсар не обидит. Женщины его любят. Ох, как любят. Да и как такого воина не любить – красив, умен, знатен. Ты, главное, ему не перечь. Вспыльчив уж больно Хан наш, я его с детства знаю, - ундир Алия рассказывала, попутно раскрывая резные ставни на окнах, отчего покои залило ярким солнечным светом.
– А про Великий поход я тебе расскажу. Будет еще время.
– Спасибо вам, - Эйлин была искренне благодарна пожилой женщине за внимание и за слова поддержки, в которых нуждалась сейчас особенно сильно.
– Дел у меня много, - вздохнула ундир Алия.
– Я сейчас тебе все расскажу, а потом пришлю Сувду, чтобы помогла собраться. Она будет твоей личной помощницей. Мне показалось, вы друг другу понравились. Сувда тоже натерпелась от Санрай. Вздорный характер у этой девчонки, и как Кайсара угораздило ее эмегтэй сделать.
– Понравились, - кивнула, Эйлин, соглашаясь с Алией.
– А вы уже знаете, что я с Санрай говорила?
– Запомни, деточка, - старушка улыбалась, но глаза ее остались
– От меня нет тайн в этом дворце. Я знаю все обо всех на этой половине дворца.
– Извините, - Эйлин почувствовала себя неловко, словно невольно обидела добрую женщину.
– Не за что тут извиняться, - Алия подошла к девушке и положила сухонькую, морщинистую ладонь на ее плечо.
– Ты, вообще, не должна ни перед кем извиняться в этом дворце, кроме самого Хана, запомни!
– Я запомню, - кивнула Эйлин.
– Теперь о сегодняшней ночи, - старушка подошла к стене и отодвинула в бок картину, за которой оказался шкафчик. На его полках стояли разные коробочки, пузырьки, баночки. Выудив один из пузырьков, Алия продолжила: - Опыта любовных отношений с мужчинами у тебя, я так понимаю, не было?
– Нет, - покачала головой княжна, густо покраснев от смущения.
– Да не переживай, - рассмеялась Алия. – Дело-то наживное. Все через это проходят, не ты первая, не ты последняя. Я тебе вот что скажу, будешь принимать эти капли раз в день, утром вместе с завтраком. Это снадобье избавит тебя от ненужной беременности. И тебе это ни к чему, да и Великий Хан настаивает на этом. Поняла ли?
– Да, - снова кивнула Эйлин.
– Ну да я еще Сувде накажу, чтобы контролировала, - женщина прикрыла шкаф картиной и снова заговорила: - Наряды на первое время и одежду в дорогу тебе подберут. Вечером оденешься, как подобает для первой ночи с Ханом. Когда войдешь в его покои, обращайся к нему – «мой Хан», отвечай, только если он сам тебя о чем-нибудь спросит. После того, как Хан возьмет тебя… Да не смущайся ты! Значит, о чем это я? Ах, да. Вот после этого, ты должна омыть тело Хана от крови своей и соков ваших. Там у жаровни будет стоять серебряный тазик с теплой, ароматной водой, да тряпица мягкая. После этого – омоешь себя. Если Хан пожелает тебя отпустить, оденешься и покинешь его покои. Сувда будет ждать тебя за дверью. Но вряд ли Кайсар отпустит эдакую красу до утра. Ох, совсем стара я стала. Как звать-то тебя?
– Эйлин, - прошептала девушка, борясь с возрастающей внутри паникой.
– Да не волнуйся так, Эйлин, - ободряюще погладила ее по руке старушка.
– Это не то, из-за чего стоит переживать. Ведь тебе приглянулся наш Хан?
Эйлин кивнула, а на лице пожилой женщины появилась лукавая улыбка.
– Я была в тронных покоях во время церемонии и видела, как он на тебя смотрел, словно ты шашлык из молодого барашка политый медовым соусом, а он голодный путник, много месяцев не евший ничего, кроме черствого хлеба и воды. Не переживай, деточка. Ох, и заболталась я с тобой. Пойду, а ты располагайся. Сувда сейчас подойдет. Не появилось ли у тебя вопросов ко мне?
– Не знаю, как и спросить, - смутилась Эйлин.
– Да уж спрашивай как есть, - усмехнулась ундир Алия.
– Авось пойму, да присоветую что.
– Словом, - Эйлин смутилась еще больше, - я никогда не была с мужчиной и не знаю, как следует себя вести.
– Тоже мне беда большая, - искренне рассмеялась пожилая женщина.
– Когда разденешься, за тебя все скажут твои молодость и красота. А уж что делать, Хан сам решит. Просто будь собой, Эйлин. Ты забавная, маленькая северянка! Чувствую, скучно в этом году во дворце не будет.