Дань

Райская Ольга

И ундир Алия покинула покои новой эмегтэй Великого Хана, оставив Эйлин наедине с ее мыслями и страхами.

На месте сидеть девушка не могла, поэтому обошла все помещение. Кроме комнаты с диванами, в которую ее привели, здесь были еще опочивальня, с огромной кроватью под парчовым балдахином, свой собственный небольшой халуун, с мраморной купелью и прекрасными статуями вдоль стен, а так же пустая комнатка с полками. Видимо здесь полагалось хранить наряды и имущество, которых у Эйлин не было. Она тяжко вздохнула, настойчиво отгоняя от себя мрачные мысли. Ни к чему накручивать себя еще больше, итак уже ладошки вспотели, и сердце

билось так сильно, что готово было выпрыгнуть из груди.

В дверь постучали.

– Войдите, - крикнула княжна и в покои вошла Сувда.

– Эмегтэй Эйлин, - низко поклонилась ей служанка.
– Ундир Алия назначила меня вашей помощницей, если вы на это дадите согласие.

– Можешь мне не кланяться. По крайней мере, пока мы одни, - вздохнула девушка и внимательно посмотрела в глаза Сувде, встретив ее прямой взгляд. Новая помощница нравилась Эйлин.
– Я здесь совсем ничего не знаю, Сувда. И тебя не знаю, могу ли я тебе доверять?

– Я понимаю вас, эмегтэй, - спокойно сказала служанка.
– Могу лишь сказать, что я не болтлива, аккуратна, и это назначение для меня редкая удача. Я буду верна вам, пока вы занимаете такое положение.

– Спасибо за честность, Сувда, - Эйлин вздохнула с облегчением, ее интуиция кричала, что девушке можно доверять.
– Я должна знать точно, кого мне здесь нужно опасаться. Например, эмегтэй Санрай, думаю, теперь не оставит меня в покое.

– Эмегтэй Санрай, конечно, змея, но не самая опасная, - улыбнулась Сувда.
– Вам больше нужно тех опасаться, кто Хану Кайсару завидует. Открыто против него они выступить не могут, а вот мелкие пакости устраивать станут. Хан Кайсар объявил себя вашим защитником и господином, поэтому вы сейчас его слабое место.

– Наверное, любая его эмегтэй – слабое место? – спросила Эйлин.

– Эмегтэй Шан сегодня покидает дворец. Ее выдают замуж за танайского наместника, удачная партия, - сказала Сувда.
– За эмегтэй Санрай и Ксиоли стоят их родственники, они из влиятельных саинарских родов. За вас же вступиться, кроме самого Хана Кайсара, некому, поэтому и навредить вам проще.

– Так кого же, по-твоему, мне следует опасаться в первую очередь?

– В первую очередь следует опасаться братьев Великого Хана, особенно опасны Баяр и Унур. Баяр жаден, Унур хитер, и оба они завистливы, - вдруг Сувда оживилась.
– Да что же это мы заболтались, у нас и времени то осталось совсем немного…

От слов служанки паника с новой силой наполнила душу Эйлин, но княжна лишь упрямо вздернула подбородок и расправила плечи. Она с честью, достоинством и смирением примет все, что приготовила ей судьба, ради жизни своих людей, ради тех, кто ей дорог.

А потом времени на раздумья и вовсе не осталось. Сувда вновь приготовила халуун и долго натирала тело Эйлин различными маслами и мазями, пока кожа не засияла, а на теле не осталось ни единого волоска. Потом служанка долго расчесывала прекрасные волосы княжны серебряной щеткой из натуральной щетины, пока они не заблестели, рассыпавшись мягким золотым водопадом по плечам девушки. Ритуальная одежда для первой ночи состояла из двух соединенных между собой хошига, причем сшивались шали только по плечам, оставляя открытой горловину, а по бокам не скреплялись ничем, кроме массивного пояса, богато украшенного золотом и драгоценными камнями. При ходьбе это одеяние открывало стройные ножки княжны аж до бедер, а легкая

ткань хоть и не была прозрачной, больше показывала, чем скрывала.

– Я, что, в этом пойду по всему дворцу? – испугалась Эйлин.

– Нет, - рассмеялась Сувда, умело подводя глаза княжны тонкой кисточкой.
– Сверху будет еще халат, который вы передадите мне, когда мы подойдем к покоям Великого Хана. На ноги наденете легкие туфельки. Ну вот. Вы почти и готовы.

Служанка развернула Эйлин лицом к огромному зеркалу из отполированного серебра.

– Какая же вы сказочная красавица, эмегтэй Эйлин!
– восхищенно прошептала Сувда.
– Ни один мужчина не устоит против ваших женских чар, даже наш Хан.

Княжна смутилась, но похвала девушки была ей приятна. Она и правда выглядела великолепно, словно нежный нераспустившийся бутон, такая же манящая и невинная.

– Пора, - поторопила ее Сувда, накинув на плечи расшитый халат.

Путь до ханских покоев не занял много времени. Всю дорогу Эйлин успокаивала себя, вознося молитвы и прося Отца-Заступника дать ей сил, чтобы не дрогнуть ни перед чем, что выпадет на ее долю. Пути назад не было. Теперь нужно смотреть только вперед.

Подойдя к массивным дверям, Сувда постучала. К ним навстречу из боковой двери выскочил невысокий паренек.

– Эмегтэй Эйлин к Великому Хану, - доложила служанка.

– Великий Хан ожидает свою эмегтэй, - с поклоном ответил юноша.

Сувда помогла княжне скинуть халат, ловко его подхватив. А когда тяжелые двери распахнулись, Эйлин шагнула в ханские покои, оставляя позади не только слуг, но и свою прошлую жизнь.

За окнами уже давно стемнело, и в помещении горели светильники, освещая все вокруг уютным мягким светом. Убранство комнаты поражало своей роскошью. Витые колонны, украшенные золотыми и серебряными вставками, поддерживали расписной сводчатый потолок. Мозаичные полы застелены искусными коврами. Вдоль стен выстроилась резная мебель, каждый предмет которой хотелось подробно рассмотреть.

Кровать. Поистине это было огромное ложе, застеленное пушистым меховым одеялом. Взглянув на нее, Эйлин задрожала от страха и волнения, вновь прося сил у высших. А потом она увидела его и уже не смогла отвести взгляда от этих внимательных серых глаз.

Великий Хан был одет в роскошный халат и сидел в массивном резном кресле, лениво откинувшись на спинку. Его небрежно расслабленный вид не обманул Эйлин, девушка чувствовала, что мужчина сосредоточен и решителен, как грозный хищник перед решающим броском. Под его внимательным взглядом, княжна почувствовала себя неуютно. Вот так молча стоять перед совершенно незнакомым мужчиной, который откровенно рассматривал ее от макушки до острых кончиков легких туфелек, и которому она отныне принадлежала, было неловко. Тем не менее, Эйлин гордо расплавила плечи и взгляда не отвела.

– Значит, ты и есть – Эйлин… – произнес Хан, и от его голоса тело девушки покрылось мурашками. Кайсар не спрашивал, но княжна почувствовала необходимость ответить.

– Да, мой Хан, - тихо сказала она.

Мужчина поднялся с ленивой кошачьей грацией и подошел к девушке. Он стоял так близко, что Эйлин чувствовала, как его дыхание шевелит ее волосы. Хан протянул руку и погладил княжну по щеке.

– С самой церемонии хотел это сделать, - признался он.
– Хотел ощутить, правда ли твоя кожа так же нежна, как таальский атлас.