Дань
Шрифт:
Оторог приходил в мир Элитары вместо принесенной жертвы. Научить чему-либо этих тварей не представлялось возможным, из-за их невосприимчивости к новым знаниям и краткого срока существования. Но Проклятый бог даровал им недюжинную силу, ярость и агрессию, а так же, каждый оторог появлялся уже экипированным оружием, которое рассыпалось в прах вместе с его владельцем. Как правило, оружием служило длинное копье с острыми крючьями по древку и длинной пикой на конце, иногда это мог быть огромный топор или увесистый широкий меч из черного металла. Вне зависимости от вида оружия, у каждого оторога имелась веревка, похожая на те черные
Мужчина в маске еще раз оглядел свое новоиспеченное воинство и сплюнул с досады, направившись к выходу из пещеры. Не так он представлял себе победу и помощь Проклятого бога. Не так. Все должно было случиться быстро, а растянулось на жуткие и страшные для человечества годы. Цена казалась такой незначительной – всего лишь возродить культ Проклятого и построить ему несколько храмов. Но чем дальше развивались события, тем призрачней представлялась конечная цель.
Поначалу все шло неплохо. Небольшие княжества и королевства быстро склонялись перед новым страшным и могучим врагом, пока не появлялось саинарское воинство. Этих диких кочевников слово оберегали высшие силы, хотя скорее всего именно так и было. Саинарцы дрались не менее яростно и ожесточенно, тесня оторогов и отвоевывая каждую пядь земли. Ни одной победы не одержала армия Проклятого бога, а ведь с каждым годом найти новые жертвы для пополнения и восстановления численности войска было все сложнее. И куда бы ни открывал Проклятый бог портал для своих оторогов, там же незамедлительно оказывались саинарцы, давая жестокий отпор врагу.
Войдя в неприметную каменную келью, освещенную лишь жалким огарком свечи, мужчина увидел склоненную над огромным фолиантом жрицу. Старуха перелистывала ветхие страницы и безмолвно шевелила тонкими, морщинистыми губами, не обращая на него никакого внимания. Вошедший кашлянул, но жрица даже не подняла головы, продолжая вчитываться в едва различимый текст книги. Отряды оторогов уходили и возвращались через порталы, открываемые Проклятым богом спонтанно. Именно это не давало саинарцам возможности вычислить местонахождение святилища Октариса.
– Вельма, - окликнул мужчина, и старуха соизволила взглянуть на него.
– Когда откроется новый портал?
– Ты жалкий неудачник! – вдруг завизжала она.
– Посланный тобой отряд разбит. Он не вернется! Не будет новых жертв для моего Хозяина!
– Я сделал так, как ты мне сказала.
– Их ждали саинарцы, - шипела со злостью Вельма.
– Ты обещал проследить за стойбищем Хана. Обеща-а-а-ал!
– Я послал туда людей, но они не вернулись.
– Все против нас. Все! – причитала старуха, вцепившись в свои густые патлы.
– Но Вельма нашла выход. Нашла! У нас есть шанс и мы не должны его упустить.
Она подошла к мужчине и что-то зашептала ему на ухо. По мере того, как говорила старуха, фигура, укрытая широким плащом застывала, словно каменное изваяние.
– Нам только нужно его найти, - закончила жрица уже обычным своим карканьем.
Мужчина, ничего не сказав, только кивнул и покинул обитель Вельмы. Он спешил к выходу из лабиринта пещер. Гулкое эхо его шагов заполняло все пространство под каменными сводами. Мужчина вышел наружу и сорвал с себя маску, жадно вдыхая воздух. Его трясло, испарина покрыла виски. Он не сможет… Просто не сможет сделать то, о чем говорила старая ведьма… Страх сковал внутренности липкими
Глава 14 СТОЙБИЩЕ ХАНА
Эйлин поморщилась, когда озорной солнечный лучик, проникнув в отверстие на крыше гэра, коснулся ее закрытых глаз. Девушка потянулась, просыпаясь. Она вспомнила, как видела ночью уже одетого Кайсара, как он укрыл ее, приказав спать дальше. Эйлин улыбнулась и открыла глаза.
– Доброго утра, моя Эмегтэй, - поприветствовала Эйлин, вошедшая с подносом Сувда.
– Ну и потеха вчера была, я вам скажу.
Девушка рассмеялась, пристраивая поднос на ложе рядом с княжной, и убрала с него салфетку, которой был прикрыт нехитрый завтрак. Отвар из трав, немного мягкого сыра, фрукты и свежие лепешки, щедро политые маслом и медом, заставили желудок девушки заурчать в предвкушении. Эйлин вдруг почувствовала, что сильно проголодалась.
– Ты уже завтракала? – спросила она у служанки.
– Да-а-а, - как-то нерешительно протянула девушка.
– Садись, - велела княжна.
– Здесь вполне хватит всего на нас двоих. Где Великий Хан?
– Как? Вы не знаете? – опешила Сувда, присаживаясь рядом на краешек кровати и наливая Эйлин отвара в высокую глиняную чашку.
– Вся армия еще ночью отбыла во главе с Великим Ханом. Я думала, вы слышали…
– Я слышала, но потом уснула… - смутилась княжна и отхлебнула из чашки любимый напиток.
– Как вы северянки пьете эту гадость? – скривилась служанка, попробовав отвар. Она приподняла войлочную обивку гэра и выплеснула содержимое своей чашки на улицу.
– Хорошо, что я прихватила еще и молока.
– Так что ты хотела мне рассказать? – спросила Эйлин, отщипывая маленькие кусочки от аппетитной лепешки и отправляя их в рот.
– Ох, моя Эмегтэй! – воскликнула девушка.
– Хан не проявил интереса к выполнению своего приказа, но его не отменил. Сразу, как отвела вас сюда, я поспешила посмотреть на наказание этой гадюки. Ох, и верещала она, когда ее привязали к лавке, да оголили зад. А уж когда по ней плеточка прошлась – визгу было… слез… Будто не на скамье выпороли, а у столба. Сам джинхар Етугай вызвался. Уж не знаю, что эта гадина ему сделала, но все семь ударов отсчитал ей как должно. Теперь несколько дней на задницу не присядет.
– Етугай? – удивилась княжна, отправляя в рот очередной кусочек лепешки.
– Никогда бы не подумала, что он сможет выпороть женщину. Он такой спокойный мужчина.
– Спокойный, - согласилась Сувда и тут же хитро улыбнулась.
– Сдается мне, что джинхар совершал подвиг во имя чьих-то синих глаз!
– Да ну тебя! – отмахнулась Эйлин, и девушки рассмеялись
Они не спеша закончили завтрак и сидели, тихонько разговаривая обо всем на свете, пока их внимание не привлекли голоса, доносящиеся с улицы.
– Я выполняю приказ Хана, - гневно рокотал женский голос.
– Великий Хан не велел беспокоить свою Эмегтэй, пока она не отдохнет, - ответил мужской.
– Ундир Исаф, - прошептала Сувда и захихикала.
– А охрана ее не пускает. Меня саму еле пустили, но я сказала, что не стану вас беспокоить.
– У нее было достаточно времени, чтобы отдохнуть, - визжала ундир.
– Если вы меня сейчас не впустите, то я нажалуюсь на вас по прибытии и обвиню в том, что вы препятствовали выполнению приказа!