Данте
Шрифт:
И едва пронеслась эта мысль, как незнакомка вдруг обернулась, и наши взгляды встретились.
Какие же у неё глаза…
Даже за стёклами очков я вижу, что душа девушки чиста и прекрасна.
Я не должен был подходить к ней. Не должен был говорить с ней. Не должен был знакомиться. Но лишь один взгляд на неё и я ощущаю жизнь. Ощущаю, как у меня открывается новое дыхание, и губы сами собой растягиваются в улыбке.
Мне хочется, и смеяться, и плакать. Словно я тот путник, много лет, скитающийся по пустыне, что, наконец,
В это утро, когда я впервые её увидел, её и моя жизни изменились навсегда.
И имя у неё ангельское – Ангелина.
И её глаза – всего лишь один взгляд и они стали центром моего мира.
Разве так бывает?
Она абсолютно чиста, а я приведу её в свой тёмный мир… Но раз увидев Ангела уже невозможно отказаться от света и чистоты.
Эта девушка должна стать моей. И станет.
В тот миг я и думать не думал, что у неё есть своя спланированная жизнь. Не думал, что у неё может быть парень или жених. Ни о чём не думал, кроме её бездонных синих глаз, алых губ и нежного румянца на красивом лице.
Она боится, не понимает, зачем я пристал к ней, иду за ней, как маньяк.
А мне нравится смотреть на неё, нравится её голос. Чёрт возьми, мне уже нравится её характер!
Кажется, это любовь.
Любовь всей моей жизни.
От этой мысли сердце вновь заходится в бешеном ритме, накрывает правильность этого чувства, и я признаюсь девушке:
– Ты – Ангел. А ещё любовь всей моей жизни.
Она облизывает полные губы и смотрит на меня в неверии.
И этот её невинный жест заставляет мой член «ожить» и стать твёрдым. Моментально схожу с ума, потому что никогда в жизни у меня не было такой реакции на женщину.
Чувствую, что хочу её не просто на время. Хочу её навсегда.
Последний раз вдыхаю её сладость, а затем позволяю уйти. Ангелина спешит скорее оказаться как можно дальше от меня. И я создаю видимость, что ей это удалось.
Быстро бегу к своей тачке, запрыгиваю в машину и еду за ней.
Прослеживаю весь путь Ангела.
Довольно усмехаюсь, когда она взбегает по лестнице в университет.
Студентка, значит. Или преподаёт?
Выключаю двигатель и начинаю ждать. Пока жду, беру телефон и звоню.
– Гена, сразу к делу. Мне нужно познакомиться с ректором одного университета. Устрой, друг.
Называю универ.
– Данте, все в курсе, что ты еб@нутый, но чтобы настолько! На кой хер ты собрался поступать учиться? – ржёт друг.
– В знаниях сила, – улыбаюсь в трубку, и Гена вдруг слышит мою «улыбку».
– Погоди… – бормочет он, – это что-то новенькое. Ты улыбаешься?
– Гена, просто устрой, ладно? – усмехаюсь я.
– Твою ж мать… Неужели Ад замёрз? – смеётся Гена. – Данте, за твою улыбку я готов устроить дружбу хоть со всеми ректорами города!
– Нужен только один. И как можно скорее, – повторяю просьбу и отключаюсь.
На губах продолжает играть улыбка. А внутри вдруг
– Ангелина. Ангел. Мой Ангел.
Глава 5
ДАНТЕ
Когда приезжаю в офис, парни уже ожидают меня. Киваю им. Парни усмехаются и кивают в ответ.
Швед уже у себя, ждёт всю нашу команду.
Когда первым захожу в кабинет, Крош встаёт и следует за мной. Он ещё один мой лучший друг после Шведа. Как и Гена. Эти трое стали для меня братьями, семьёй. Они помогли мне начать жизнь с нуля, помогли справиться с безудержным гневом и ненавистью ко всему человеческому роду.
За ним следуют Гена и другие наши самые лучшие парни – молодые, горячие.
Когда они к нам пришли, то жаждали экстрима, погонь, крутизны. Пришлось с ними поработать, чтобы выбить дурь из головы. В нашем деле важны осторожность, незаметность и благонадёжность.
Все мы садимся за прямоугольный стол для переговоров. Рабочий стол Шведа стоит в другом конце кабинета, где из окна виден весьма скучный и унылый пейзаж.
Швед бы переехал в другое место с видом на город, но тогда все наши дела будут на виду.
– Данте, ты расскажешь нам, что за блажь с универом пришла в твою голову? – спрашивает Швед с улыбкой, медленно и со вкусом потягивая чёрный кофе.
В кабинет входит молодой парнишка. Он из новеньких и ещё зелёный, пока кроме как разносить напитки большего не заслужил.
Зовут его Павел. Он приносит поднос с кофе и чаем и расставляет пред каждым из нас чашки. Он помнит, кто и какой напиток предпочитает.
Когда Пашка уходит, я смотрю на друзей и невозмутимо пью свой кофе. Невольно начинаю улыбаться, и парни замирают. Молча, но при этом в полном шоке смотрят на меня так, будто на моей голове вырос член.
– Данте? – удивляется Швед не меньше остальных. Отставляет свою чашку и ждёт от меня объяснений.
Ладно, не стану испытывать их терпение, всё равно же узнают правду.
– Мне нужно было узнать, кто учится или работает в этом универе, – говорю я, не в силах убрать дебильную улыбку с лица. – Оказывается, учится. На последнем курсе.
Парни начинают ржать и понимающе переглядываться. Издают не менее придурковатые звуки, как и моя улыбка.
– О-о-о…
– Тогда всё ясно.
– Данте влюбился. Бедная деваха…
– Ты хоть предупреди её, что у тебя кукуха не на месте!
Гена хлопает меня по плечу и едва уворачивается от моего кулака. Из-за этого проливаю кофе на стол.
Крош протягивает мне салфетку и тоже ржёт.
– Всё серьёзно? Или это так, увлечение? – спрашивает Швед, игнорируя этих придурков.
– Хочу от неё ребёнка… Двоих или троих. И женюсь на ней, – отвечаю на полном серьёзе.
Ржач в кабинете нарастает и напоминает лошадиное стойло с бешеными жеребцами.