Дар Юпитера
Шрифт:
А Лайдоф хотела от джанска чего-то еще. Манта даже представить себе не мог, что это такое, но готов был поклясться: есть что-то еще. Таким людям, как Лайдоф, всегда мало. И, скорее всего, она выдвинет свое следующее требование в тот самый момент, когда их отчаянная проблема вот-вот будет близка к разрешению.
Другими словами, прямо сейчас.
Только вот у джанска больше нечего предложить ей. Но она будет давить, и подгонять, и спорить, и угрожать, и отказываться от своих слов, а когда все равно не получит то,
И именно Манта должен позаботиться о том, чтобы лишить ее этой возможности.
Теперь бдительный зонд над головой полностью исчез из вида.
Время пришло.
Манта отлепился от контейнера и резко ушел вниз, на Уровень Три. Самое сложное — это, конечно, связующий линь, но у Манты было два с половиной здешних дня на планирование операции.
Вот сейчас и выяснится, насколько он на самом деле хорош в решении проблем.
Зонд, который Манта вывел из строя, по-прежнему был там, где он оставил его; ветры носили его по кругу, хоть и с вращающимися, но бесполезными сейчас пропеллерами. Стараясь не попадать в поле зрения камеры, Манта осторожно подплыл к нему. Время поджимало, он рванулся к зонду и вцепился зубами в стабилизатор. Развернулся — интересно, что подумают люди при резком изменении получаемой с зонда «картинки»? — и поплыл обратно.
За время его отсутствия бомба опустилась заметно дальше, чем он рассчитывал; подплыв к запланированному месту, Манта обнаружил лишь уходящий в глубину линь. Перевернулся, сражаясь с непонятной тенденцией зонда уворачиваться в сторону, и начал опускаться вдоль линя.
Он нагнал бомбу почти у нижнего края Уровня Три. Еще раньше он пришел к выводу, что самым слабым местом было соединение между связующим линем и контейнером. Со всей силой стискивая зубами стабилизатор, Манта начал аккуратно ударять зондом о контейнер, с таким ощущением, какое, наверно, испытывает резчик, обрабатывая чрезвычайно ценный бриллиант. Это была наисложнейшая часть плана, и одна-единственная оплошность могла свести на нет все труды.
Однако Манта все хорошо продумал; уже на третьем ударе он добился успеха. Защитный капот одного из пропеллеров смяло настолько, что стал выступать край вращающейся лопасти, но сама она осталась цела.
Манта был готов. Все это из-за тебя, человек Лайдоф, подумал он, обращаясь к облакам над головой, и толкнул вращающийся пропеллер в сторону связующего линя.
Сигнал тревоги на панели Миллигана взорвал тишину Зоны Контакта, словно крик угодившего в ловушку баньши.
— Авария! — закричал Миллиган. — Что-то с линем.
— Смотрите! — воскликнула Макколлам, тыча пальцем в сторону одного из дисплеев. — От него отрезало целый слой.
— Прекратить погружение! — приказал Фарадей и одним прыжком оказался у кресла Миллигана. Проклятье, что происходит? — Головной корабль, вы меня слышите? Остановитесь!
— Нет! — горячо возразил Миллиган. — Полковник, этого делать никак нельзя. Взгляните на экран. Целостность линя нарушена,
Фарадей беспомощно стиснул зубы. Да, Миллиган прав.
— Головной корабль, команда отменяется. Продолжайте спуск, но как можно ровнее, спокойнее. Мистер Миллиган, пошлите туда зонд-четыре.
— Уже.
Фарадей перевел взгляд на дисплей спускающегося зонда-4. Ничего, кроме вихрей воздуха и длинного черного связующего линя…
И потом, прямо на самом краю, появилось изображение. Бомба, наполовину перерезанный линь и…
…Манта, вцепившийся в зонд-7 ртом, словно дельфин в семгу.
Используя один из пропеллеров зонда, он перерезал связующий линь.
— Манта, остановись! — закричал Фарадей. — Манта? Проклятье! Миллиган, увеличьте зону слышимости на этом зонде.
— Он может слышать вас, — со вздохом ответил Миллиган. — Просто не слушает.
— Надо же что-то делать… — сквозь стиснутые зубы пробормотал Фарадей. Линь перерезан почти наполовину, бомба держится, можно сказать, на честном слове. Небольшой толчок, и они ее потеряют. — Спренкл, что там с ветром?
— Ситуация устойчивая, — ответил тот. — И если это имеет теперь значение, я нашел запись того разговора. Ту часть, о которой вы все говорили.
Фарадей кивнул.
— Пускайте.
Раздался щелчок, и из громкоговорителя послышался перевод.
«Сила важна, да, — задумчиво произнес Манта. — Но в основном это проблема габаритов. Если Производителю прибавить веса, даже он, скорее всего, сумел бы пройти этот слой».
— Вот оно, — сказала Макколлам. — «Если Производителю прибавить веса, даже он сможет пройти этот слой». Мы говорили об Уровне Восемь и Мудрых. При чем тут какой-то Производитель?
— Если только он не имел в виду себя, — проворчал Спренкл.
— Постойте-ка, — медленно сказал Миллиган. — Вы имеете в виду, что он хочет сам доставить вниз бомбу?
— Такой вывод напрашивается сам собой — учитывая, чем он сейчас занимается, — мрачно заметил Бич. — Самостоятельно бомба не сможет пробиться через слои турбулентности. Требуется какая-то защита.
— Но как он собирается протащить ее? — спросил Миллиган. — Не может же он просто… Ох, черт!
— Вы поняли, — угрюмо сказала Макколлам. — Он пронесет ее тем самым способом, каким джанска переносят тяжести.
— Но почему? — ошарашенно спросил Миллиган. — Почему он затеял все это?
— Из-за Лайдоф, — ответил Фарадей. Теперь — увы, слишком поздно — все встало на свои места. — Лайдоф и того коварства, с каким она угрожала расторгнуть сделку, добиваясь от джанска выдачи места, где находятся звездные врата. Манта хочет сделать так, чтобы она не смогла проделать этого снова.
На дисплее зонда-4 было видно, что Манта перехватил зонд ртом, разворачивая его таким образом, чтобы конец пропеллера оказался над тем местом, где правый плавник соединяется с телом. Теперь зонд выглядел не как семга во рту дельфина, а как огромный скребок для спины.