Дар Юпитера

Зан Тимоти

Виртамко повел плавниками.

— Спасибо. Но не всякий согласен принять прощение, не предложив… ну, возмещения убытков. Я из их числа.

— Это же безумие! — запротестовал Манта. — Разве Советники уже не подвергли тебя наказанию? Тогда ты и возместил все убытки.

— Никакого наказания не было, — сказал Виртамко. — Советники просто сделали мне напоминание и снова поручили защищать тебя.

— Тогда почему ты объявился только сейчас? — бросил ему Манта.

Зная, что это жестоко, но понимая, что нужно любым способом стряхнуть с Виртамко покаянное настроение

и как можно быстрее закончить беседу. Бомба все еще продолжала опускаться, и Манта чувствовал, как под воздействием возрастающего давления его плавательные пузыри сплющиваются. Еще чуть-чуть — и будет слишком глубоко, чтобы выполнить задуманное. А может, они именно это и планировали?

— С чего ты взял, что он только сейчас объявился? — возразил Пранло. — Только потому, что ты не видел его?

— Ну, я могу спросить, к примеру, где он был, когда Гринтаро собирался откусить мне ухо, — съязвил Манта.

Пранло фыркнул.

— Ух ты какой! А как, по-твоему, я смог тогда опуститься достаточно глубоко, чтобы в нужный момент выскочить и оттолкнуть его?

Манта воззрился на Виртамко.

— Но…

— Советники приговорили тебя к изгнанию, — объяснил Виртамко. — Однако я видел, что Советник Латранесто недоволен этим решением. Прантрало не пришлось долго уговаривать меня отправиться вместе с ним.

Манта вздохнул.

— Послушай, Виртамко, я понимаю твои чувства. Однако нельзя позволять руководить своими действиями чувству вины. В особенности если эта вина не столь велика.

— Ты не понимаешь, Манта, — сказал Виртамко. — Я пришел просить у тебя прощения и сейчас, когда ты даровал его мне, испытываю чувство облегчения и удовлетворения. Но все это — не единственная причина, почему я хочу доставить на место человеческую машину.

— Суть в том, Манта, что мы не можем позволить себе потерять тебя, — добавил Пранло. — Не просто мы с Драсни, потому что ты наш друг, а все джанска. Ты нужен нам.

— На этом наши проблемы не заканчиваются, — продолжал Виртамко. — Будут возникать и новые. И ты единственный среди нас, кто имеет дар находить решения.

— Ты ведь не бросишь нас? — спросил Пранло. — Ты же не эгоист.

Манта сделал глубокий вдох и нерешительно дернул хвостом.

— Но не могу же я попросить кого-то: «Пойди умри вместо меня», — беспомощно пробормотал он.

— Вот мы и избавляем тебя от необходимости делать это, — сказал Виртамко. — Прантрало?

— Я готов, — ответил Пранло.

Виртамко пугающе резко взмахнул хвостом и рванулся в их сторону. Совершенно инстинктивно Манта нырнул…

И когда Защитник проносился мимо Пранло, тот широко открыл рот и зубами оцарапал ему кожу.

— Нет! — закричал Манта и рванулся вперед, почувствовав на себе брызги желтой крови.

— Оставь меня в покое. — Виртамко развернулся и поднырнул под контейнер с бомбой; тот опустился прямо на свежую рану на его спине. — Я доставлю его куда следует.

— Это неправильно, — не унимался Манта; все внутренности у него свело от нахлынувшего чувства вины. — Это должен сделать я, а не ты.

— Нет, — повторил Виртамко. — Одной из моих

задач было наставлять тебя, как стать настоящим джанска. Я часто пренебрегал этой своей задачей, но сейчас, здесь, я хочу преподать тебе последний урок. Ты уже доказал свою готовность служить другим, даже ценой собственной жизни. Это — признак мудрости, благородства и мужества. — Он улыбнулся. — Но не меньше мудрости и благородства в том, чтобы иметь мужество позволить другим служить тебе. Даже далеко не все Мудрые усвоили этот урок, для этого некоторые из них слишком горды. — Он снова ударил хвостом. — Прощай, Манта, дитя джанска. Я вверяю тебя твоим друзьям и твоему народу.

Манта медленно перестал работать плавниками. Виртамко продолжал опускаться, и уже было видно, как его кожа начинает обрастать вокруг контейнера с бомбой.

Пранло и Драсни подплыли к Манте. Все вместе они провожали Виртамко взглядом до тех пор, пока тот не затерялся в туманной дымке.

— Давай, Манта. — Пранло прикоснулся к нему плавником. — Пора уходить.

В Зоне Контакта стояла тишина, все сидели, погрузившись в собственные мысли.

Наконец Макколлам зашевелилась.

— Головной корабль докладывает, что бомба на месте, — произнесла она.

— Спасибо. Все джанска покинули эту зону? — спросил Фарадей.

— Судя по тому, что показывают зонды, да, — ответил Миллиган.

— Латранесто тоже дает подтверждение, — добавил Бич.

— А Манта? — спросил Фарадей.

— Он тоже ушел отсюда, вместе со своими друзьями, — ответил Спренкл.

Фарадей кивнул. «Манта, дитя джанска»… Виртамко был прав. Эгоистичного человека по имени Матвей Рейми больше не существовало. Теперь его место занял Манта, дитя джанска, повзрослевший не по годам.

И если все получится, как задумано, джанска приобретут самого выдающегося Защитника, которого они когда-либо знали.

Проект «Подкидыш» начинался с отчаяния и жадности, а заканчивался маленьким чудом.

Несколько лет работы того стоили.

— Активируйте бомбу, мистер Миллиган. — Фарадей откинулся на спинку кресла. — Пора.

Эпилог

— Эй, Манта! Постой, кому говорю?

Манта грузно развернулся, в окликнувшем его голосе звучали милые сердцу отголоски далекого детства. Это была Драсни, конечно; двигаясь не менее грузно, она догоняла его.

— Привет, Драсни, — сказал он. — Что-то случилось?

— Вообще-то нет. Правда, Пранло послал вниз сообщение от замыкающих. Мы снова начинаем растягиваться.

— Ну да.

Манта замедлил движение. В своем страстном стремлении вперед он иногда забывал, что не все имеют его выносливость и могут развивать такую же скорость.

Или, попросту говоря, не все имеют его вес. Даже среди Мудрых он считался одним из самых крупных.

— Я чувствую себя прекрасно, — заверила его Драсни. — Как будто вернулись старые добрые времена. Ты, я и Пранло. Мы снова удираем из стада на поиски грандиозного приключения. Три мушкета опять вместе.