Дауншифтер
Шрифт:
Тепловизор нового поколения — дикая вещь. В отличие от ПНВ, он ловит не отражённый свет, естественный, от Луны, звёзд или искусственной подсветки, а прямое излучение объекта, ему подсветка не нужна. Правда, именно мелкий и холодный дождик, такой, как сейчас, одинаково интенсивно охлаждающий как рельеф, так и все объекты на местности, снижает качество наблюдения, здесь ПНВ может показать себя даже эффективней.
«Кто бы мне разъяснил: эти самые духи, они излучают тепло? Или они действительно перемещаются, как призраки, со
Надо было брать и ПНВ-прицел!
Выстрелов больше не было, и я решился вернуться к берегу, сразу вскидывая прибор к глазам. Вопреки опасениям, всё было отлично видно — метрах в двухстах от меня по берегу шёл человек с каким-то непонятным грузом, он словно что-то толкал. Типа тачки.
— Э-гей, на берегу! Кто идёт?! — закричал я со всей возможной громкостью.
Фонарь незнакомца загорелся ярче, луч направился в мою сторону.
— Никита, это я! Новиков!
Фу-у… Твою мать!
— Димка, ты, что ли?!
— Я! Помоги маленько! — донеслось из темноты. — Мотоцикл сдох! Что-то с мозгами, в самый неподходящий момент подвёл меня, подлец.
Точно, у него же китайский Lifan! Пожалуй, можно убирать тепловизор в чехол. Или рано?
— Давай побыстрей, Никита, прятаться надо, — как-то уж слишком нервно сказал промысловик, резко забрасывая карабин СКС за спину. Я тоже убрал ствол.
— По кому стрелял?
— Не знаю. Показалось, что позади крадутся… Ты их уже видел?
Вот и начались интересные вопросы. Быстро, однако. Молча кивнув, я сразу опять вскинул тепловизор, внимательно осматривая пройденный им путь. Тревога штука заразная, передаётся моментально. А что мы застыли под дождём? Встав с двух сторон, покатили железного китайского коня быстрей. Вот и зимовье. Мы быстро подтащили мотоцикл к воротам двора, а затем начали загонять сломавшуюся технику внутрь.
— Закрывай на все засовы, чего ждёшь! — рявкнул над ухом голос соседа.
— Да понял я, понял, Дима. Спокойно.
Секунды, и распашные ворота закрыты. Затем я решил запереть их ещё и на огромный деревянный засов, который не поддался сходу, никак не желая входить в рубленые пазы. Ещё ни разу не запирал двор на все засовы, ограничиваясь накидывания стального крюка. Хлоп, встало! Баста, дома, все живы, все на месте.
Через несколько минут зажужжал генератор, повсюду ободряюще вспыхнул электрический свет. Насквозь мокрый и дрожащий Новиков отвязал от багажника рюкзак и длинный брезентовый тюк.
— Раздевайся, — коротко бросил я, переводя сбившееся дыхание, потом добавил: — Сейчас печь растоплю.
Мудрый человек, обучавший меня вдумчивому, можно сказать, любовному обращению с классической русской печью, вложил в голову непреложное правило: всегда держи в печи наготове шалашик сухой растопки и длинную лучину. Мало ли, с какой экстренностью понадобится тепло… Вот оно и понадобилось.
Да уж, крепко его пробрало! Передо мной сидел, всё еще чуть вздрагивая, невысокий жилистый мужик с чуть вытянутым лицом и длинными мокрыми волосами, перехваченными налобной повязкой. Чуть старше меня и на порядок опытней в нелёгких таёжных делах, владеющий многими полезными ремёслами. Не дауншифтер-самоучка какой-нибудь, а многоопытный промысловик из местных. И тем не менее таёжник был напуган, от чего мне становилось несколько не по себе.
— Ветошь найдёшь? Сперва с оружием надо разобраться, — пробормотал он. — Такие времена…
— Сейчас достану.
Кстати, да, своё тоже надо бы протереть. Но и другие важные операции не ждут, вижу, беседа у нас будет серьезная. На столе появился второй стакан и миска с кусками недавно испечённого хлеба.
— Давай-ка, Димыч, вмажь для нервического баланса.
Новиков честно попытался улыбнуться.
— Так и я, чит, тоже не пустой явился, не круговой халявщик, — с этими словами он гордо извлёк из рюкзака литровую бутылку водки и палку сырокопчёной колбасы в советской пищевой бумаге. Сразу видно, что в нашем магазине брал, больше такой бумаги, наверное, нигде уже и не увидишь. Раритет. А у них запасы. Здесь вообще запасливый народ.
— Ничего, если я беленькую предпочту? Не понимаю этого иностранного самогона.
Хоп! Первая зашла в нас, как по маслу.
Мы немножко помолчали, в этой паузе мой гость быстро вычистил СКС, заново набил магазин и отставил снаряжённый карабин в сторону.
— С чего начать-то? А, пока не забыл! Коля Гинзберг просил тебе передать: при повторном осмотре места происшествия на Людоеде в полутора сотнях метров ближе к реке было обнаружено большое пятно крови на ягеле. Рядом оружие. Получается, что второй живорез не убежал, нашёл своего живореза, реального…
— Плевать на Людоед и пятна, с тобой-то что произошло?
— Что только можно было сыскать плохого, то и произошло. Ещё и рация сдохла. Всё сдохло, вообще всё, что за проклятый день! — заворчал он, вставая и относя куртку на нагревающиеся полати. — У меня же в зимовье нет стационарной радиостанции, просто втыкаю внешнюю антенну, что на крыше. Пытался, долбился… Никого в канале. Так аккумулятор и сел.
— Ты где был-то, потеряшка? — спросил я, поглаживая усевшегося рядом Федора, уже обнюхавшего предложенный ему кусок колбасы и стандартно для него отказавшийся от вредного копчёного. У него ЗОЖ.