Дебют
Шрифт:
Внутри — абсолютно гротескная картина. Два мужчины — один держит другого, того, что повыше — лицо его в крови, — в удушающем захвате. Увидев меня, оба как будто бы немного расслабились, хотя положение их не изменилось — видимо, обоим требовалась хотя бы секунда на то, чтобы провести переоценку странной ситуации, в которой мы все оказались, и понять, как поступать дальше.
Этой секунды я им не дал. Практически с разбегу, влетев в комнату, я ударил ногой — прямой удар, каким вышибают двери, самый незамысловатый и эффективный — вложив все силы и весь свой вес. Удар пришелся в нижнюю часть ребер ближайщего ко мне силуэта, пришелся точно, не соскользнув —
Моя привычка подниматься по лестнице меня спасла — вместо того, чтобы в панике искать черный ход или вызывать лифт и, как идиот, ждать его, я бросился к лестнице, немного замедлился при спуске, чтобы не упасть и не свернуть себе шею, и с каменным лицом вышел в коридор. Теперь на ресепшене, как назло, сидел администратор, и мне пришлось, изображая дружелюбие, махнуть ему рукой и с максимальной степенью непосредственности, на которую я только был способен, поздороваться с ним, изо всех сил изображая желание выйти на прогулку по городу. Он что-то буркнул в ответ — зря я старался, конечно, он не просто не обратил внимание на то, что я тащил на плече свой огромный рюкзак, но и вообще всем своим видом выражал такое безразличие к моей скромной персоне, что даже если бы я выносил мебель из своего номера — его бы это вряд ли заинтересовало.
Как только оказался на улице, задрал голову кверху — не помнил вообще, куда выходили мои окна, и, естественно, ничего не увидел, — и обернулся, в страхе ожидая, что мои преследователи — и вообще, какого черта там было двое, что вообще произошло?! — уже наступали мне на пятки.
Не время для гипотез, Антон, потом. Сейчас — выживаем.
Позади меня никого не было, и я, свернув влево по дороге, пустился бегом, через сотню метров снова свернул налево и вдоль параллельной дороги повернул в обратную сторону — если эти двое и заметили направление, в котором я вышел из отеля, то, возможно, они станут меня искать в противоположной стороне.
Меня другое волновало: куда мне сейчас-то деваться, куда бежать? Я толком так и не разобрался, как тут работали такси — никаких Уберов и Яндекс-такси тут, кажется, не было, а по какому принципу какие-то такси на дорогах могли остановиться, или были «заняты», я не понимал. Поэтому в запарке и с колотящимся в ушах сердцем я принял самое простое решение — просто как можно быстрее и как можно дальше уйти отсюда.
На первом же перекрестке повернул вправо, не доходя до дорожки к Галатский башне, — смутно помнил, что там можно было пройти к большой площади, где постоянно было куча народу и то ли метро, то ли автобусы, то ли все вместе. Уж если откуда-то и можно было уехать на такси, то оттуда.
Естественно, я потерялся — начал плутать, поворачивать то в одну, то в другую сторону, и в какой-то момент — к тому же было уже темно — вообще перестал понимать, где я.
С другой стороны, уж если я сам не понял, куда зашел, может, выследить меня тоже было теперь не так легко?
Прошло, наверное, полчаса с того момента, как я вырвался из отеля. В итоге я сдался и просто спросил у первого встречного «извините, как тут найти такси до аэропорта?»
Молодой мужчина неторопливым жестом поднес сигарету ко рту, затянулся, сделал глоток чая, затем внимательно осмотрел
А значит, я был готов заплатить.
— Друг, пойдем, я довезу тебя, — он поднялся из-за столика, за которым сидел, и начал что-то кричать в окна дома напротив.
Честное слово, мне было уже все равно.
Крики моего нового друга возымели эффект: к нам вышел еще один турк, постарше, с ключами от автомобиля. Он учтиво поздоровался со мной, обнялся со своим то ли родственником, то ли просто очень близким соседом, и пожелал нам мира и чтобы нас благословил Аллах.
Из последних сил я сказал «спасибо».
Автомобиль — что-то корейское, серого цвета, — ждал нас за углом.
— Тысяча лир, друг, — услышал я в свой адрес, когда мы сели.
— Поехали, — я махнул рукой. Ценник был никакой не дружественный, а скорее конский, но уже пофиг.
По пути я постарался еще раз уточнить, в какой именно аэропорт мне было нужно — в Стамбуле их два, а заодно внимательно смотреть по сторонам и в зеркала заднего вида. Я не переоценивал свои способности замечать слежку, но пусть даже в рамках тренировки ситуационной бдительности старался быть начеку.
В какой-то момент я, безусловно то и дело уже проваливаясь в сон — прилив адреналина схлынул, пришла усталость, — начал терять связь с реальностью. Все это уже было — снова еду в машине, снова нахожу отель рядом с аэропортом — я хотел найти что-то на полпути, чтобы не было так очевидно, но мозг просто не справился с нагрузкой и включился только на словах «приехали», снова валюсь с ног, снова падаю лицом в подушку в своем номере.
Несколько вещей я все же предусмотрительно сделал: в отеле попросил номер выше третьего этажа и с входной дверью прямо под камерами, потому что «меня недавно ограбили, и теперь я переживал и не чувствовал себя в безопасности»; закрыв за собой входную дверь, забаррикадировал ее двумя тумбочками; занавесил наглухо все окна; включил телефон и отправил Виктору короткое сообщение о том, что жив, и выйду на полноценную связь позже; спать отправился после душа, снова одевшись и обувшись — на случай, если опять придется бежать, схватив рюкзак.
Бежать не пришлось — на следующий день все прошло на удивление гладко. По указаниям в записи на последней странице книги от Соломона я получил посадочный билет и совершенно спокойно был допущен на рейс до Антальи. Долетел вполне успешно, если не считать того, что вместо самолета подо мной был какое-то древнее двухмоторное корыто с пропеллерами, которое смутило бы даже братьев Райт — но выбора не было, так что я и еще пара десятков счастливчиков, помолившись каждый своим богам, в течение пятидесяти пяти минут от взлета до посадки упражнялись в вере в невидимое.
Долетели.
Оказавшись в аэропорту, перешел в соседнее здание — «международные рейсы», и кинулся к табло вылетов: ближайший рейс до Лондона был рано утром следующего дня, сегодня же оставались рейсы на Белфаст и Манчестер. Выбор между столицей европейского терроризма ради независимости Ирландии и столицей брутального английского околофутбола, класс.
Я был не в состоянии снова куда-то бежать. Купил билет на рейс в Лондон на стойке авиакомпании (какая-то турецкая, Пегас или что-то в этом роде — мне было без разницы), затем прошел триста метров до ближайшей гостиницы при аэропорте — четыре звезды, бассейн с шезлонгами — прямо курорт.