Дегустатор
Шрифт:
Когда мы проснулись, горные вершины блестели в лучах заката. Мы проскакали еще несколько часов, после чего остановились в гостинице. Первые, кого мы увидели, зайдя туда, были путники, встреченные нами на дороге. Я заверил, что мы не собирались причинить им зла. Тот, что пониже, хлопнул рукой по груди и сказал:
— Я думал, что помру со страху! Мы решили, что вы — ангелы мщения, которые мчатся прямо на нас.
Елена сказала хозяину гостиницы, что состоит на службе у епископа Нима, и предложила приготовить его любимое блюдо в обмен на ночлег. Хозяин, мужичонка с кустистыми бровями
Попробовав, хозяин заявил:
— Если вы каждый день так готовите, я найму вас, как только умрет моя жена.
На что жена отпарировала:
— Обещаю: сколько бы ты ни прожил, я проживу надень дольше!
Вот в таком приподнятом настроении мы поели и выпили, в хорошей компании и за обильно накрытым столом. Неожиданно Елена начала смеяться, сначала тихо, потом все громче и громче, прямо-таки взахлеб. Она показала пальцем на мой поднос с недоеденной полентой. А потом на свой. И только тогда я понял, почему она смеется. Оба дегустаторы, мы не попробовали свои блюда, прежде чем приступить к еде. Мы не понюхали их, не подержали во рту, а попросту наслаждались яствами, в точности как все нормальные люди, сидевшие за столом.
Я стащил Елену со скамьи, крепко сжал в объятиях и поцеловал. Несмотря на усталость после дороги, она была самой красивой женщиной на свете.
— Этот миг, — сказал я ей, — останется в моем сердце навеки.
Все за столом оживились и стали выкрикивать тосты за наше здоровье, а коротышка сказал, что, видать, мы сильно любим друг друга. И таким образом мы выполняем самый главный закон Господа, поскольку он послал любовь, дабы облегчить жизненный путь человека, а болезни и войны, преследующие нас, существуют потому, что человек забыл о своем божественном предназначении.
В гостиницу вошли трое солдат. У меня екнуло сердце, но форма на них отличалась от той, что носили охранники Федерико и архиепископа, и я тут же выбросил их из головы. Хозяин принес солдатам вина, а потом, вернувшись к нашему столу, сказал:
— Эти солдаты все время смотрят на вас.
Я сказал, что не знаю почему, и в этот миг один из них — широкоплечий капитан с густой бородой — подошел к нам и спросил:
— Как вас зовут и где ваши паспорта?
— Уго ди Фонте, — ответил я. — Я путешествую с герцогом Федерико Басильони ди Винчелли Корсольским, но я покинул его.
Не знаю, какое оправдание я собирался придумать, да и не важно, поскольку, когда я упомянул Корсоли, солдаты переглянулись, и второй спросил меня:
— Это неподалеку от монастыря Верекондо?
Я сказал, что езды до монастыря всего полдня. Он спросил, слыхал ли я о принце Гарафало. Я ответил, что нет, поскольку никогда раньше не бывал в этой части Италии. Тут солдат схватил меня за руку и с жаром заявил:
— Ты должен немедленно поехать с нами и познакомиться с нашим принцем.
Когда я спросил зачем, он ответил, что не может мне сказать.
— Хоть мы здесь чужие, мы надеялись, что к нам будут относиться с уважением. Однако если вы или ваш принц что-то замышляете против нас, приготовьтесь умереть, потому что я не променяю данную мне Господом свободу на людские оковы!
Солдат быстро поднялся и сказал, что они ничего против нас не замышляют.
— Принц Гарафало — хороший человек! — воскликнул хозяин гостиницы. — Он любит все живое и часто приходит к нам пообедать, просто чтобы побыть среди своих подданных.
Солдат, которого я ударил, сказал, что им просто велели отвезти меня к принцу, а если они нас напугали, то это вышло невольно и он просит прощения. «Интересно, откуда этот принц знает обо мне?» — подумал я, но, положившись на Бога, опустил нож и сказал, что, поскольку их властитель, похоже, человек мирный, я с удовольствием поеду к нему. Итак, даже не доев блюдо, приготовленное с такой любовью, мы с Еленой попрощались с радушными хозяевами и поехали в замок принца Гарафало.
Пока мы ехали в замок через виноградники и благоуханные сады с апельсиновыми деревьями, светлячки освещали нам путь. По двору палаццо бродили стаи павлинов, их оперение переливалось изумительными красками. Нам дали воды, чтобы освежиться, и чистую одежду. Меня трясло от страха, и, заметив это, слуга спросил, что со мной.
— Если мне снова придется стать дегустатором, — ответил я, — лучше сразу принять яд.
Меня вновь заверили, что принц Гарафало — хороший человек и не желает нам зла. А затем провели в маленькую комнатку с дивными резными креслами и письменным столом. Через пару минут туда же вошла Елена. Она тоже вымылась, на ней было красное платье — в точности как в моем сне. Дверь распахнулась, и слуга объявил о приходе принца Гарафало.
Первым делом я обратил внимание на его кривые, прямо-таки дугообразные ноги, из-за чего принц раскачивался при ходьбе из стороны в сторону. Второе, что бросилось мне в глаза, было его хорошее настроение. Несмотря на белую, как у овцы, готовой к стрижке, голову, энергии принца мог позавидовать любой юнец. Я сразу же понял, почему солдаты и хозяин гостиницы так боготворили его.
Он подошел ко мне, глядя прямо в лицо. Остановившись на расстоянии вытянутой руки, принц смерил меня взглядом, внимательно рассматривая мои руки и ноги. Потом снова уставился прищуренными глазами мне в лицо. Солдат что-то сказал принцу, но тот ответил:
— Мне не нужно этого видеть. Я знаю. Это он!
Хотя я немедленно проникся к принцу горячей симпатией, мне не понравилось, что меня осматривают, как цыпленка, и поэтому я спросил:
— Кто — он?
Принц Гарафало рассмеялся и, обняв меня, воскликнул:
— Мой сын! Мой сын!
Вы не представляете, что со мной было! Стены закружились хороводом, в голову ударила кровь, и я, как подкошенный, рухнул на пол.
Глава 24