Декамерон
Шрифт:
Дезертир почувствовал: магический поток спешит к нему. Он затормозил, скользя по грязи. Только остановился на месте, перемахнул через раскрытые ставни ближайшего окна. Провалился во тьму заброшенного дома — как не бывало.
Фиолетовый трубовидный луч ударился туда, где собрались упыри. То ли притянуло к ним, то ли чародейка так задумывала. Утробное, больно режущее слух гудение эфира обозначило взрыв.
Переведя дух, Альдред выглянул наружу.
Тварей стёрло с лица земли. Были — и нет их. Единственным напоминанием, что они вообще
Быстрая и безболезненная — и тем не менее — жуткая смерть.
В тот же миг стало ясно, с кем Флэй имеет дело.
Стало быть, это не просто чернокнижница. Она владеет не просто порчей. Апостатка — гексер. Ей подвластны крамольные демонические знания.
И кто знает… Быть может, отступница — одна из немногих счастливчиков, кому повезло обуздать своего тёмного попутчика.
Чародеи вроде неё черпают силы из Серости, словно сновидцы. Разве что используют не чистую энергию Тонкого Мира, а сгустки тёмной, дошедшей до полураспада. Её они преобразуют в магию порчи, разложения и мук.
На Островах тоже имели место гексеры. Однако шестое чувство подсказывало Альдреду: те и в подмётки не годятся этой язычнице.
Дивора всё не умолкал. Монстр хозяйничал на одной из крыш поблизости. Он надеялся принюхаться к запаху гнилостной мертвечины. Вычленить из него шлейф животного страха, что тянулся к Флэю.
— Не прячься, — с материнской лаской призывала наездница.
Её слова отозвались холодком, что пробежал по коже дезертира.
Он отдавал себе отчёт: здесь нет смысла задерживаться. Он обернулся, как вдруг пересёкся взглядом с каннибалом. Тот проснулся только-только. Упырь крался, дабы не спугнуть свою добычу.
Ещё совсем недавно это был обычный городской отрок. Но теперь — самый что ни на есть людоед.
Впредь бесполезно было вести себя тихо. Шипя, заражённый кинулся на беглеца.
Мысли не поспевали за подсознанием. Оно спасло Альдреда и на сей раз.
Ренегат инстинктивно потянулся за тесаком и вбил клинок в лоб упыря. При этом — ещё и хлопнул по гарде. Лезвие вогнало ещё глубже.
С бровных дуг в белёсые глаза полилась чёрная смолистая жижа.
Клинок с треском добрался до мозга. Бледная тварь застыла в угрожающей позе, кряхтя. Зубы с трёхдневным налётом скрежетали. Скрюченные пальцы пробрала дрожь. И в то же время людоеду подкосило колени.
Парень явно не ожидал, что попытка перекусить спросонья окажется фатальной.
Но сколько лет ему было в прошлой жизни? Пятнадцать? Больше? Меньше?..
Как знать. Нынче дети так быстро растут… В свои девятнадцать Альдред уже терялся на фоне двадцатипятилетних здоровых лбов. Его выдавала только комплекция.
Флэй машинально затаил дыхание. Но вдохнуть пыльного воздуха не спешил. Моровые миазмы повсюду. Напрягшись, он вытянул тесак из черепушки людоеда.
Он мигом подтянул с шеи маску,
Следовало поторопиться. Иначе остальных упырей в доме привлечёт шум. Неважно, разум роя у них или же вполне самостоятельный, они не могли не услышать, как на половицы рушится тело, как по полу стучат ботинки.
Зараженные как раз засуетились на верхнем этажи.
Ренегат погрузил стопы в размытую почву переулка. Со всплеском грязь поднялась вверх и обрызгала ему штаны.
Он прижался к глинобитной стене спиной. Затем огляделся по сторонам.
Здесь никого не было: ни каннибалов, ни выживших, ни апостатов. Даже гексер где-то затерялась.
В затишье дезертир увидел возможность перевести дух. А заодно и продумать свой дальнейший маршрут.
«Транспортная артерия между Торговым Кварталом и Портовым Районом насчитывает примерно полторы тысячи шагов. Сколько я пробежал? Это не считая того, что намотал по кругу…
Если мне не изменяет память, примерно две трети пути позади. А это значит, осталось всего-ничего. Только вот к побережью дорога расширяется — хоть четыре повозки кати. Между зданиями такие разрывы… Я буду как на ладони — это как минимум.
Да и кто сказал, что в Портовом Районе заражённых не осталось?
Сестра Кайя. Умоляю. Просто дождитесь меня…
Гексер меня потеряла из виду. Вообще не слыхать.
Из двух зол выбрать лучше наименьшее. На главной дороге показываться не стоит. Она меня сразу заметит. Или она, или орда. Если я прошмыгну сквозным путём через дома… Если петлять через рыбацкие лачуги, проскользну, как невидимка. Она потеряет след. И если упыри вышли из укрытий поживиться, то за людьми на проспекте.
Уж лучше они, чем я…»
За размышлениями он потерял связь с реальностью. И тем не менее, в явь Альдред вернулся достаточно быстро.
Откуда-то сверху упала жирная мутная капля. Совсем не дождевая.
Густая жижа попала на правый наплечник. Инквизиторский сплав не распознал продукт чар. Небесная сталь зашипела и начала плавиться, будто на неё плеснули кислотой. Нос резало от удушающего горького запаха.
Альдред округлил глаза. Сразу, едва заметил, что гордость Инквизиции разлагается за считанные секунды. Он ещё вчера поразмыслил на этот счёт. Чутьё подсказывало: Седьмая Луна неслабо повлияла на расстановку сил.
Возможно, усилила эфир. А возможно, её излучение подавляла достоинства сплава. Как бы то ни было, иначе восстания магов бы не было. Их попытки на заре Круга кончились плачевно. Минимальные потери личного состава. Геноцид апельсинов.
Слюни. Это были слюни. Дивора постарался.
Губы задрожали, еле сдерживая крик, преисполненный ужаса. И хотя самому ренегату не очень хотелось, он инстинктивно поднял взгляд вверх.
С края крыши осторожно свисал тритон. Монстр подобрался бесшумно, ориентируясь в пространстве сугубо ноздрями.